Книга Непризнанная в Академии оборотней, страница 112 – Тина Шеху

Узнав об этом, я чуть отступила. Отошла на пару шагов от изучения жизни мужчины, ведь стало понятно, чем он мог заниматься в тот день. Странные ритуалы не являлись чем-то особенным для некроманта.

А девушкой вполне могла быть ученица, попросившая продемонстрировать или попрактиковать какое-то заклятие.

Звучало логично, но сердце оставалось всё равно не на месте. Хотелось спускаться под Академию и находить под её полом новые интересные места.

Однажды я даже проснулась с криком, представив во сне, что непризнанных могли держать где-то здесь, под землёй.

Кроме Херна. Он умер.

— Смотри, Винсент, — я указала заскучавшей ящерице на уж точно знакомый коридор. — Вот там была комната!

Скользнув взглядом по непримечательным сужающимся стенам, я, не скрывая своего присутствия, шагнула в кромешную тьму. Свечей в маленьком зале больше не было, ровно, как и какого-нибудь другого инвентаря.

Тёмный камень стен без намёка на бесполезные окна и тайные ходы.

— Может, ты найдёшь что? — спросила привставшего Винсента. — Давай отпущу тебя.

Но ящерица запротестовала, вцепилась в мою кисть всеми лапами, ощутимо вдавливая в кожу когти.

— Ладно, — пробормотала я. — Сама разберусь.

Я прошлась вдоль округлого зала, вглядываясь в каждый кирпичик, пока не нашла то, что могло оказаться интересным.

На одном из камней ровно в центре зала были выгравированы неизвестные символы.

— Винсент, — прошептала едва пошевелив заледеневшими губами. — Это тот знак!

Ящер лизнул руку.

— Ну, тот самый! С пергаментов! Смотри круг и треугольники!

Зачем-то я опустилась на колени, хотя и так прекрасно видела каждую чёрточку и деталь на рисунке.

Помимо моего символа рядом красовались какие-то буквы явно древнего языка, который я, само собой, не знала. Мёртвый или магический алфавит изучают на старших курсах. К тому же, скорее всего, на занятиях углубленного оккультизма, которые проводились по желанию и способностям.

— Их мог написать Эрих Корпейн, — озвучила догадки ящерице. — Значит, он снова был здесь.

Я хотела спросить Винсента, что он обо всём этом думает, но ящер вдруг взвизгнул и забил хвостом по руке. Решив, что это побуждение к действию, я мягко коснулась подушечки пальцев знакомого символа.

Хм, я ожидала, что росчерки окажутся осязаемыми наощупь, но водила пальцами, а затем уже всей ладонью, я по идеально гладкому полу.

— Их выжгли магией, что ли?

Винсент продолжал пищать и бесноваться, пока я наклонялась грудью к полу.

Пуговица на куртке звонко ударилась о камень, прокатив звон по стенам и полу и неизящно сочетаясь в какофонию шума.

— Винсент, хватит буянить! — я шикнула на совсем уже сошедшего с ума зверька, как вдруг…

— Винс…

Оборвалась на полуслове, закричав от неожиданности и шока.

Какого?!

Буквально только что я сидела на корточках на полу, уткнувшись носом и ругая несносного ящера, как вдруг оказалась подвешена к потолку крепкими обжигающими цепями!

Дёрнула рукой — алые звенья издали оглушающий звон. Дёрнула ногой — даже согнуть её в колене не сумела. Полыхающие силой и магией неизвестно откуда взявшиеся путы давили на мышцы, вытягивая из тела энергию! Я чувствовала, как силы и даже эмоции покидали меня, оставляя болтаться в воздухе, едва дыша. Хотя бы грудь не сдавило…

Бессмысленно трепыхалась до тех пор, пока уже физически не могла больше дёрнуться. Хотелось спать, невероятно сильно. Тяжёлые веки давно налились раскаленным металлом.