Книга Вождь орков. Уплата долга, страница 25 – Тина Шеху

Лорд наклоняется так глубоко, как позволяет больная спина. Марк тоже кланяется, едва не припадая грудью к полу.

— Мы на твоей стороне, принцесса Аврора.

Оба мужчины склоняются глубже. Оба знакомые мне с рождения и единственные из всего народа, кто сейчас на моей стороне. Те, кто искренне верит, что не могла я сбежать из дома к врагам.

В этот момент с улицы доносится оглушительный грохот.

— Рухнула вторая стена, — Марк выглядывает в окно, прячась за бордовой шторой.

Мне даже не нужно смотреть, чтобы почувствовать ярость Ошнара. Он уже перед дворцом.

— Аврора, Виктор ушёл губить твоего отца. Мы должны поспешить, — лорд Кассиан резко спохватывается и устремляется к выходу.

Вместе с Марком они проверяют коридор на наличие других людей.

— Где папа?

— Виктор поместил его в подвальную комнату. Говорил, что болезнь короля прогрессирует на воздухе, — сознается Кассиан.

Он говорит тихо, но быстро. Ему явно стыдно, что он ничего не предпринял, чтобы по-настоящему помочь своему старому другу.

Мир сужается до узкой щели между двумя мирами. С одной стороны — темница, где томится мой отец. Пока ещё живой. С другой — улицы моего города, превращенные в мясорубку, где бушует Ошнар, моя кровная половина, решившая, будто я мертва, и мстившая людям реками крови.

— Принцесса, мы должны идти! — рука Марка на моём плече твердая, но держит недостаточно крепко, чтобы я не могла вырваться. Я не желаю, чтобы меня кто-то трогал! — Мы знаем, где он!

— Нет… нет… — голова изнутри полыхает синим пламенем. Боль Ошнара, как настоящая пытка. Его горе, его всепоглощающая ярость и даже страх рвут меня на части. — Вы не понимаете! Он… он здесь! Он всех убьет! Всех! Боги! Надо было сразу идти к нему!

— Но твой отец… — в голосе Кассиана звучит старческое отчаяние. — И Виктор должен...

Истерика подкатывает к горлу. Я опираюсь на стол ладонью, не в силах дышать. Отец, мой бедный, больной отец… и он… мой дикий, яростный, убивающий себя горем орк…

Я не могла. Я не могла выбирать! Но я должна была.

— Бегите! Быстрее! Бегите за отцом!

Для пущей убедительности взмахиваю рукой, сметая со стола бумаги, конверты, кубок. Лорд отмахивается от летящего в него острого бумажного угла и с удивлением ловит его уже возле ног.

— Это безумие! Там бойня! Тебя разорвут на части! Я пойду с тобой!

Марк порывается вперёд, но отец строго велит остановиться и замолчать. Марк всегда был послушным, даже женился на нелюбимой.

— Идём, сын. Принцесса, вы...

Его голос тонет в шелесте бумаги? Или в моём громком приказе убираться?

Не знаю, кого я пытаюсь перекричать — лорда или мысли в голове, но один из них замолкает, поэтому я быстрее нахожу и вцепляюсь в тонкое перо грифона. Всегда для успокоения мне помогало прикоснуться к прекрасному.

— Пуляй в башню, дурень!

Крик из окна становится последней каплей. Я стрелой вылетаю из комнаты. Прямо через... окно. Так ближе.

Ветер свистит в ушах, юбка цепляется за побеги винограда, а ноги трусливо подгибаются.

И зачем я спрыгнула? Сейчас же разобьюсь!

Прикрываю глаза, а распахиваю их уже на земле. Лозы винограда опутывают щиколотки, нехотя выпуская из объятий. Я рву их, ломаю, ругаю, и только так растение сдаётся. Ступни сразу же утопают в земле на бездорожье.

Воздух густой от дыма, пыли и запаха крови. Что-то кроме кровавой боли разглядеть на поле битвы сложно, но ноги сами несут к эпицентру действий. Я знаю, где Ошнар.