Книга Горячая проблема тайного советника, страница 6 – Тая Вальд

Я откинулся в кресле, позволив взгляду упасть на тот самый листок, что она оставила на краю стола. С чёткими линиями и лаконичными пометками. Конспект системы для архива. Я взял его, уже приготовившись к раздражению. Ожидал увидеть примитивную хронологию или нелепые цветовые обозначения, какие любят вводить неопытные архивариусы, чтобы казаться значительнее.

Но то, что я увидел, заставило меня перечитать текст ещё раз. Медленно и внимательно.

Она не просто разложила бумаги по полочкам. Она выстроила связи. Неочевидные, изящные, как паутина. Вот здесь она связала отчёт о засухе в Эстерии с внезапным ростом цен в порту Лэндара. И подвела тонкую линию к донесению о возросшей активности контрабандистов на границе. Не указав прямо, но дав понять — все три события звенья одной цепи. И таких связей на одном листе было с десяток. Система была не просто логичной. Она была элегантной. Практически красивой в своей строгой эффективности. Такое построение виделось тактику. Аналитику.

И это… бесило. Бесило невероятно. Я ждал слёз, паники, беспомощного взгляда. Я был готов к тому, что она сбежит к своему дядюшке уже к обеду. Вместо этого она молча просидела десять часов, вгрызаясь в хаос, который сгноил бы любого из моих прошлых «помощников» за пару дней. И выдала вот это. Блестящую работу. Работу, которую я, возможно, даже взял бы на заметку.

Я бросил листок обратно на стол, словно он обжёг мне пальцы. И потянул воздух носом, стараясь уловить остатки запаха, который витал здесь ещё час назад. Не духи. Слава небесам, не эти удушающие цветочные амбре, которыми щедро поливаются все придворные куклы. Нет. Чистое мыло, с едва уловимой горьковатой ноткой трав — полынь, что ли? И что-то ещё. Упрямство. Да, именно так и пахло — упрямством и потом, проступавшим сквозь тонкую ткань унылого серого платья.

Платье… Мои мысли, против воли, откатились назад, к середине дня. Она уронила перо. Наклонилась, чтобы поднять. И на миг, всего на миг, грубая шерсть обтянула линию бедра, подчеркнув изгиб, мягкий и в то же время сильный. Силуэт, чёткий и неожиданно… притягательный. Я помнил его. До мельчайшей детали. До того, как ткань легла складкой под коленом. Я, чей мозг привык выхватывать и фиксировать только важное — жесты, мимику, блеск оружия в рукаве, — запомнил эту никчёмную, бытовую картинку. В мельчайших подробностях.

Я с силой провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть образ. Что со мной? Десяттки лет абсолютного контроля. Над собой, над ситуациями, над людьми. Я видел красавиц, искушённых и наивных, я проходил мимо, не оборачиваясь, потому что они были либо помехой, либо инструментом. А сейчас? Сейчас я сижу и размышляю о бедрах амбициозной девочки, присланной мне по протекции, словно какой-то юнец. Это было смешно. Или нет. Совсем не смешно.

Она была помехой. Яркой, рыжей, дышащей жизнью и обидой помехой в моём выверенном, стерильном мире. Её присутствие нарушало тишину. Её запах перебивал знакомый аромат чернил и пыли. Её взгляд, полный то страха, то ярости, цеплялся за меня, требуя реакции. Соблазнительная, раздражающая помеха. Её нужно было либо сломать — добиться, чтобы она сама сбежала, униженная и побеждённая, — либо…

Либо что? Признать, что она может быть полезна? Впустить её в свою работу, в свой мир?