Книга Горячая проблема тайного советника, страница 18 – Тая Вальд

И мне приснилась Лилия.

Во сне она была в своём унылом, сером платье. И мы стояли в моём кабинете. Но всё было иначе. Она понимающе смотрела на меня. Будто знала всё. Все мои мысли, все мои желания.

И она молча подошла ко мне. Положила руку мне на грудь. И её серое платье начало таять, как лёд под солнцем. И под ним не было кожи, не было тела. Там был свет. Тёплый, мягкий, пронизывающий.

А я говорил. Говорил то, что никогда не сказал бы наяву.

— Я боюсь, — сказал я во сне. И мой голос был голосом потерянного и испуганного мальчишки. — Я боюсь, что когда ты посмотришь на меня по-настоящему, ты увидишь только пустоту. Там, внутри, ничего нет. Только холод и тишина.

Она не ответила. Она просто смотрела. И её свет заполнял меня, проникал в каждый тёмный угол.

— Я не хочу тебя портить, — продолжал я. — Но я не могу остановиться. Потому что ты единственная, кто заставляет меня чувствовать. Даже если это боль. Даже если это безумие.

Её рука на моей груди стала горячей…

Я проснулся от собственного стона.

Лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как сердце колотится, будто я только что бежал. Во рту был горький привкус. И осознание…

Рубикон перейдён. Обратной дороги нет.

Лилия

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочила, сердце тут же устроило гонку куда-то в горло. Кто, в такую рань? Я накинула халат, потопала к двери, протирая глаза.

— Кто там? — голос был хриплым от сна.

— Посылка для мисс Лангар.

Я открыла. На пороге стоял курьер в ливрее дворцовой службы доставки, в руках он держал большую плоскую коробку, обтянутую тёмной бумагой и перевязанную шёлковой лентой.

— Распишитесь, пожалуйста, вот здесь.

Я машинально расписалась, взяла коробку. Она была удивительно лёгкой. Курьер кивнул и удалился. Я закрыла дверь, поставила коробку на стол в гостиной и уставилась на неё. Что это? От дяди Лоренса? Слишком изысканно. От отца? Он дарил мне последний раз книгу по геральдике на пятнадцатилетие.

У меня дрожали пальцы, пока я развязывала ленту. Наконец, бумага расступилась, и я открыла крышку.

И забыла как дышать.

Внутри лежало платье. Красное. Такого красного я в жизни не видела. Не кричащего, а глубокого, тёмного, как вино или… или кровь. Шёлк. Он переливался даже в тусклом, утреннем свете, струился, обещая быть холодным на ощупь.

Я потянулась, дотронулась до ткани. И да — он был холодным. И скользким. Прямо как взгляд Ниэллона. Вдоль позвоночника пробежали мурашки.

Я подняла платье. Оно выскользнуло из коробки, развернулось во всю длину. И тут я увидела фасон. Декольте… о боги. Оно было огромным, глубоким. Спина… спина почти полностью открыта. А по бокам разрезы. Длинные, от бедра и до самого низа. И это платье было таким тонким, таким лёгким, что под ним, я сразу это поняла, под него не получится надеть нижнее бельё.

В коробке лежали ещё и туфли. На тонкой-тонкой шпильке, с переплетением ремешков, один из которых явно должен был охватывать лодыжку. Они выглядели одновременно изящно и вызывающе.

И маленький кремовый конверт.

Руки начали дрожать сильнее, когда я вскрывала его. Внутри лежал плотный листок со знакомым почерком.

«Мисс Лангар. Ваш следующий шифр — вы сами. Взломайте его. Платье ваш ключ. Приходите в нём. Или не приходите вовсе. Ваш выбор определит исход миссии. Н. В.»