Книга Истинная (не) для волка, страница 9 – Алёна Орион

— Спи, ведьма. Утро вечера мудренее. Завтра проверим, насколько сильно ты меня «боишься» и спишем твой адреналин на что-нибудь другое.

Я резко упала обратно на подушку и натянула одеяло до самого носа, слушая, как гулко стучит кровь в ушах. «Ошибиться он не может». Посмотрим. Но, засыпая, я с удивлением поймала себя на мысли, что впервые за долгое время совершенно не думаю о работе.

Я проснулась с тяжелой головой. Это было форменное безобразие: я, потомственная ведьма, повелительница порч и гроза неверных мужей, лежала под шелковым балдахином и, как глупая школьница, прокручивала в голове наш ночной спор. Его хриплый голос, его пугающе уверенное: «Оборотень не может ошибиться в своей истине».

Утро уже вовсю ворвалось в комнату ярким, слепящим солнцем. Кто-то заботливо раздвинул тяжелые шторы и распахнул окно, впуская внутрь соленый морской бриз. Но самого Радима в доме слышно не было.

Тишина вкупе с навязчивыми размышлениями начала душить. Не в силах больше просто лежать, я выбралась из кровати. Чтобы хоть как-то отвлечься и проветрить мысли, я накинула свободную рубашку прямо поверх купальника, вышла на террасу и… замерла у перил.

Взгляд сразу его зацепил. Он был в море, далеко от берега. Радим рассекал синие волны мощными, уверенными гребками. Я завороженно смотрела, как под его смуглой кожей перекатываются мышцы спины, когда он поднимался на гребне волны. Это было... красиво. Чертовски эстетично и дико. Мой ведьминский мозг, который должен был выдавать циничные комментарии, просто завис.

Радим повернул к берегу. Когда он выходил из волн, небрежно стряхивая воду с тёмных волос, то казался воплощением какого-то древнего бога.

«Агата, дыши…».

Поняв, что он идёт прямо к дому, я в панике огляделась. На столике у перил очень кстати стояла фарфоровая кружка. Я поспешно схватила её, поднесла к губам и уставилась на горизонт с самым независимым, погружённым в думы видом. Мол, я тут просто стою, дышу морем, пью чай, а на полуголых мужчин вообще внимания не обращаю.

Шаги по гальке приблизились. Радим поднялся на террасу и остановился рядом, опершись ладонями о перила. Капли воды с его плеч падали на деревянный настил.

— Доброе утро, — хмыкнул он, вытирая воду с ресниц. — Неплохой ракурс отсюда, правда?

Я пожала плечами, ответив максимально равнодушным тоном и не отрывая взгляда от воды:

— Ракурс как ракурс. Горизонт красивый.

— Да неужели? — Радим наклонил голову, заглядывая мне в лицо, и на его щеках проступили едва заметные, невыносимо притягательные ямочки. — А мне показалось, кто-то так увлечённо разглядывал мои скромные успехи в плавании, что даже забыл проверить, есть ли в кружке чай.

Я опустила глаза и мысленно прокляла всех волков до десятого колена. Кружка была абсолютно, девственно чиста. Да я ещё и держала её так усердно, словно боялась расплескать пустоту.

Чёрт.

— Пойду переоденусь, — беззлобно рассмеялся Радим, явно наслаждаясь моим конфузом. — Не скучай, ведьмочка.

Он скрылся в доме, а я с размаху грохнула пустую посуду обратно на стол. Ну пипец, Агата. Совсем с ума сходишь. Опрофиниться перед оборотнем из-за кубиков пресса — это дно ведьминской карьеры. Внутренний голос панически завыл: «Срочно спасай остатки контроля!».