Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
— Неужели вы ее больше не видели? — Видел, Паша!.. Двадцать лет назад она приехала, когда в Шадринске появился маньяк. Но у меня уже была жена и двое детей... Это совсем другая история!.. Поехали, Павел Ильич! Переменка кончилась. Муромцев понимал, что давить на Котенкова бесполезно. Он сам все расскажет через день или два. На следующих остановках Игорь Сергеевич не возобновлял воспоминания о школьных годах и о последнем приезде Бакуниной в Шадринск. Но зато Котенков вспомнил медсестру, которая в больнице делала ему последний укол. — Странная она какая-то!.. Колола дольше, чем обычно, и все время спрашивала: когда уезжаю, куда, с кем, какой дорогой... — Возможно, она спрашивала это машинально. Так, для поддержания беседы. — Какая беседа, когда я лежал, выставив голый зад!.. Нет, Павел, я чувствую, что был у нее какой-то интерес... Вот какой? — Приедем в Шадринск — там все узнаем. — Узнаем... Это если приедем... Шадринск находился в стороне от основной трассы. За тридцать километров до города пришлось свернуть на тихое шоссе, большая часть которого проходила через лес. Дорога нервировала Муромцева. Раздолбанный асфальт, постоянные повороты, высокие кусты у самой обочины... Если и делать засаду на бедного Котенкова — то это здесь!.. Они проехали поселок с красивым названием Кирпичный. На окраине стоял пост ГАИ — бетонная будка с окном, смотрящим на дорогу... Муромцев глянул в зеркало заднего вида и обнаружил странное совпадение — сразу после их проезда из будки выскочило двое ментов. Один оседлал мотоцикл, а другой бросился за руль служебных «Жигулей». Через километр начался лес. И в этот момент сзади противно завыла милицейская сирена. Идущий впереди Котенков не мог ее не услышать. И в ответ на этот призывный гул он просто увеличил скорость. Ему помогало то, что участок шоссе от Кирпичного до Шадринска недавно ремонтировали. Здесь не было евроасфальта, но вполне можно было разогнаться до ста двадцати... Муромцев не мог отпустить Котенкова и, естественно, тоже увеличил скорость! Менты чуть отстали, но через минуту включили форсаж и стали приближаться, выжимая все из наших родных моторов... Там, где основная дорога делала петлю, огибая холм, мотоциклист свернул на боковой проселок. Он гнал вперед, срезая дорогу... Через три минуты Муромцев увидел посреди дороги лейтенанта, соскочившего с мотоцикла... Котенков успел проехать, а Павлу пришлось, сжигая шины, резко тормозить. А что делать? Мент стоял с автоматом и с решительным выражением лица. Еще стрельбы здесь не хватало! Муромцев остановился за двадцать метров до мотоциклиста, спокойно вышел из машины, улыбнулся и полез за удостоверением. Но лейтенант оказался из пугливых. Он вскинул автомат и дал короткую очередь в асфальт. Пули легли совсем рядом, и каменные крошки больно ударили Павла по коленям. Сзади заскрипели тормоза «Жигулей». Ясно, что это чуть отставшая милицейская машина. Павел оглянулся — так и есть! Открылась дверца, и на дорогу вышел крупный мужик в форме сержанта. И самое противное заключалось в том, что и этот громила был тоже с автоматом. Муромцев попытался начать переговоры. Он обращался сразу к обоим: — Ребята, вы зря это делаете. Я — свой!.. У меня документы в кармане. Но очевидно, что лейтенант был на взводе. Он начал кричать что-то несуразное: |