Онлайн книга «Искатель, 2011 № 07»
|
— Есть. — Включайте! — Он давно включен... — Ясно!.. Да, со спецслужбами шутки плохи... Тогда, Ирина, слушайте... В рассказе Рихарда было много любопытного, но не было главного. Не было доказательств и прямых улик против кого-нибудь. Дело было так... Двадцать лет назад в Шадринске произошло убийство десятиклассницы. Преступление гнусное и грязное! Но следов осталось очень мало. И милиция взялась за дело без энтузиазма. Они думали, что город пошумит немного и успокоится. А через десять дней нашли вторую убитую школьницу. Через неделю — еще одну девушку. Самым страшным показалось то, что все жертвы были из одной школы!.. Более того — из одного класса!.. А бабушка Рихарда, Мария Ивановна Зотова, в те годы была директором этой школы. — Постойте, Рихард... Ваша бабушка — Зотова. А вы? — Правильно догадались, Ирина... Рихард Зоркий — это мой псевдоним. А так я просто Роман Зотов... — Нормально... Я тебя, Рома, буду всегда звать Рихардом. Это круто! — Да не очень круто. У меня с тем разведчиком только инициалы и совпадают... Слушайте дальше, Ирина... Дальше начиналось самое интересное... После третьего убийства в свой родной город Шадринск приехала Аила Бакунина. Тогда она была начинающей московской журналисткой. Известной, но в очень узких кругах. Не было у нее своей темы, своей ниши... Уже через два дня после ее приезда в центральной газете появилась первая статья о шадринском маньяке. Бакунина смело критиковала местные партийные органы, городскую милицию, руководство школы... А через три дня арестовали маньяка. Им оказался Дмитрий Асадов, учитель этой школы. Но, мало того — член бюро горкома. И вот тут Алла сочинила статью, которая прогремела по всей стране. Это был ее звездный час. Это было рождение оппозиционной журналистки Бакуниной — «Золотого пера России»... Потом были статьи про следствие, про суд, про гнев народа и про вину системы... — Рихард, а почему твоя бабушка считает, что убийство Бакуниной связано с тем маньяком? — Я тоже ее спросил... Она у меня с юмором. Она ответила одним словом: «Интуиция». * * * Котенков вел машину осторожно. Мешало перевязанное плечо. Оно не болело — оно заживало, но при этом ныло и назойливо чесалось. Они выехали утром. Расстояние от Москвы до Шадринска было нормальное — не далеко и не близко. Муромцев ехал сзади, наблюдая за обстановкой... Они договорились, что каждые полтора часа будут сворачивать в лес и устраивать «большую перемену» — разминаться, пить кофе и все такое прочее. На первой же стоянке Котенков расслабился и начал говорить то, о чем молчал в больнице. — Я знал Аллу очень хорошо. Мы с ней учились в одном классе... Она уже тогда выделялась из всех. Она искрилась, как сноп бенгальских огней... Очень яркая девочка! Все были влюблены в Бакунину. — И вы? — И я! А вы плохо представляете меня влюбленным мальчиком? И напрасно! Я, Павел Ильич, был очень симпатичным парнем... И куда все делось? — Ну а как сама Бакунина к вам относилась? — Как? Очень положительно... Мы с ней дружили! — В каком смысле, Игорь Сергеевич? — В том самом, Павел... У нас была любовь по полной программе. Ну, естественно, со ссылкой на возраст и неопытность... Так что я для Аллы не чужой человек. — А что было дальше? — Дальше был выпускной вечер. Потом — проводы Бакуниной в Москву... Она поступила в МГУ, а меня забрали в армию. Вот и вся любовь! |