Книга Кровавые деньги, страница 138 – Фергюс Хьюм

— Понятно, раз у тебя постояльцы, – согласилась хозяйка. – Господи, столько красных карт – что это значит?

— Бубны – это к деньгам, а червы – добрая воля, – неохотно объяснила мисс Пайн, будто ей было жаль сообщать клиентке столь приятные новости. – Барбара, у тебя все в порядке, люди ведут себя подобающе, никаких финансовых потерь не предвидится.

— С деньгами я аккуратна, к людям всегда по-хорошему, вот и они ко мне по-хорошему, – сказала миссис Ботторт. – Но слышать твои слова мне приятно. Ты отличная предсказательница, Джемайма. Всегда была умной девахой.

— Ты мне веришь, Барбара?

— Каждому слову, – с убеждением ответила хозяйка. – Расскажи еще.

— Предстоит свадьба!

— Лефтенант Карвер и мисс Элисон. Она обязательно выйдет замуж здесь, а уж потом отправится с ним в Ниггериер.

— И ревность.

— Донна Кристина. Ведь она хочет заполучить лефтенанта.

Мисс Пайн озадаченно покрутила в руках карту.

— Сюда приедет темный человек, – пробормотала она.

— Темные приходят ко мне пачками, – заявила миссис Ботторт, – да и светлых хватает, и серых, и рыжих, и бурых, и желтых, у кого печень не в порядке. Так что?

— Этот темный человек за короткое время принесет дому и всем его обитателям беды и несчастья, – сказала мисс Пайн, раскладывая карты, – именно так. Он умен и опасен, тут замешана любовь и страсть к деньгам. Большое здание, где много людей, – возможно, это суд. Тебе грозит опасность, Барбара, можешь лишиться репутации и…

— Лишиться репутации! – вскричала миссис Ботторт, пунцовея от гнева. – Кто это лишит меня репутации, на которой с рождения – ни пятнышка. Чушь несешь, Джемайма.

— Я всего лишь читаю карты, – стояла на своем мисс Пайн, – и вижу… ох!

С мрачным видом она раскладывала раскрашенные продолговатые карты. Миссис Ботторт схватилась за пышную грудь, где, по всей видимости, находилось ее сердце.

— Не заставляй меня нервничать, Джемайма, – слабым голосом проговорила она. – Что там?

— Смерть, – торжественно объявила Джемайма, и в ее голосе зазвенел колокол.

— Моя? Ты глупая лгунья, я здоровее любого…

— Не твоя, Барбара. Кого-то в этом доме.

— Вот как! – Миссис Ботторт сразу успокоилась, поняв, что кончина угрожает не ей и весть о кончине другого человека можно воспринять, не теряя равновесия. – И кто же это? Мужчина или женщина, леди или джентльмен?

— Не знаю. – Мисс Пайн нервно перебирала карты. – Это убийство!

— Убийство! Как ты смеешь? В моем доме?

— В доме или за его пределами – этого я не знаю. Но где-то рядом с тобой произойдет убийство, Барбара. Так говорят карты. Внезапная насильственная смерть.

— Все эти черные карты?

— Да. Трефы и пики! Кого-то, хорошо тебе известного, убьют.

— Это не родственник, – выдохнула миссис Ботторт. – У меня их нет.

— Где-то рядом с тобой, – настаивала мисс Пайн. – Больше ничего не могу тебе сказать, вижу одно: смерть близка.

— Кто это? Майор, любитель сквернословить, лефтенант Карвер, мисс Элисон, ее отец?

— Этого карты не говорят, – печально ответила мисс Пайн, – но я вижу убийство, скандал, твою запятнанную репутацию и…

— Хватит с меня этого бреда, Джемайма, – резко прервала ее миссис Ботторт, сметая карты на пол. – Ни единому твоему слову не верю.

Мисс Пайн наклонилась и быстро собрала карты.

— Вернее не бывает.