Книга Бездна с мягкими стенами, страница 72 – Анна и Сергей Литвиновы

Упаковку Рита вспомнила – когда-то пробовала такие, действительно будто сено, – поэтому презент взяла. Есть для радости она отказывалась, но чтобы выжить – приходилось.

Медсестра обхватила ее за плечи, повела сквозь туман. Сначала отделение, несмотря на вечный ее сумрак, уже знакомое, дальше щелкнул замок, другой коридор, лифт, потом долго брели по стеклянной галерее. За решетчатыми окнами смутно проступал больничный парк. Постоянно пробиваться сквозь липкую субстанцию очень тяжело, Рита запыхалась и, когда прибыли, бессильно упала на стул. Откинулась на спинку, закрыла в изнеможении глаза.

— Ну обычное дело. Опять очередь, – услышала приглушенный туманом голос медсестры. – Скушай пока батончик.

Разорвала слабыми руками обертку. Попыталась сосредоточиться на еде.

И вдруг увидела – в отдалении – ярко-синюю вспышку. Новый удивительный цвет в бесконечном черно-белом.

Подняла глаза от батончика – и замерла.

Как и все девушки, кто приближался к тридцати годам, Инга не отказалась бы выйти замуж. С ее работой – особенно нужно. А то приходишь после суточного дежурства в пустую квартиру, от соседей, допустим, неожиданно напев заунывный – и первая мысль: «Не чудится ли?» И с котом начала разговаривать: почему нет, если тот разумнее, чем многие ее подопечные?..

Но коли сама в психиатрии, мужа желательно тоже отсюда. Чтоб понимал, каково это – сутки в окружении неадекватов, и вместе стараться хотя бы дома создавать нормальную атмосферу.

Кандидатур, правда, пока не имелось: только Викентий Палыч и предлагал в свой «гарем» вступить, а молодые ординаторы у них в отделении не задерживались.

Поэтому, когда перед кабинетом ЭЭГ увидела улыбчивого парня в больничной униформе, сразу подобралась, оживилась. Кто, интересно, такой? Прежде не встречались. По виду – немного за двадцать, а по статусу – сразу не разберешь. Высшее образование или как минимум студенческий билет вуза вроде на лице читается – но почему тогда тоже перед кабинетом сидит, вместе с пациентом? На санитара совсем не похож.

Ждать, пока обратит на нее внимание, не стала. Сама улыбнулась:

— Привет! Ты откуда?

— От мальчиков.

Рита даже не поняла: его пациент, действительно, выглядел совсем юным. Но детская больничка ведь на другом конце Москвы – и у них своя энцефалограмма есть.

Симпатяга перехватил ее взгляд, объяснил:

— Из детского к нам перевели. За плохое поведение. Но он молодец, исправляется.

Парнишка хмыкнул:

— Так здесь оказалось нормальней, чем там. Смысл мне говниться? – И добавил вкрадчиво: – Дядь Толь, дашь плеер послушать?

— Держи. – Тот протянул ему старенький MP3-плеер с наушниками. И на Ингу с интересом смотрит: – Тебя звать как?

Она представилась.

— Медсестра?

— Ага. А ты?

— В меде учусь, а тут медбратом устроился, сутки через трое. За практическим опытом. Долго нам ждать-то, не знаешь?

Инга уже проверила: кабинет ЭЭГ закрыт. Частенько случалось. Сотрудница вечно отговаривалась, что срочно в реанимацию вызвали. Но по факту куда чаще усвистывала, то в курилку, то в кафе. Так что отмахнулась:

— Куда денется? Придет. Мы, значит, за вами.

— Можем пропустить. – Он галантно улыбнулся.

Его пациент – весь в музыке. Махаева – над своим батончиком замерла. Распечатала, но не ест.

Инга укорила: