Книга Бездна с мягкими стенами, страница 110 – Анна и Сергей Литвиновы

— То есть, по факту, официальная фарма тоже работает на их тему? – возмутился Филипп.

— Полагаю, в том и задумка.

— Но тогда… это исключительное гадство!

— Вот и давай теперь выяснять, кто к этому может быть причастен. Вспомни подробно весь свой первый вечер в больнице. Что ты ел? Пил?

— Ну… ужин нам в палату привезли на тележке. Горячее я не стал. Взял хлеб и чай. Он был в общем чайнике. А потом… потом мне медсестра еще воду приносила! И вкус у нее мне показался странным. Хотя, – честно признался, – может, это я уже сам себя накручиваю.

— Вопрос, зачем и кому это было надо, остается открытым, – задумчиво произнес Глеб Глебович.

— Ну только если Айболитику. Врачу, кто меня упек. Игорь Валерьевич. Он приходил в приемку, пытался типа поиграть в дипломатию и налаживание коннекта. Но я ему нахамил. Пообещал, что мы с маман его засудим. Тогда он повел меня в кабинет и долго успокаивал, даже, мне показалось, загипнотизировал – на какой-то момент я из реальности выпал. Я сначала решил, что это его гипноз на меня так подействовал. Врач на суде клялся: быть такого не может. Но адвокат все равно заподозрил какой-то скам. И потребовал взять у меня анализ на запрещенку и токсины. Судья принял ходатайство. Только не нашли ничего.

— А смысл им какой – расширенный анализ с хорошими реактивами делать?

Филипп расплылся в улыбке:

— Блин. Я впервые встретил адекватного психиатра.

Покосился куда-то в сторону, честно сказал:

— Хель говорит, что я трус. И мне вас надо заминусовать.

— Что сделать? – опять не понял врач.

— Ну грохнуть. Нож вонзить в сердце.

Глеб Глебович погрозил в пространство кулаком:

— Хель, последний раз предупреждаю. Давай по-хорошему. Или ты снова Филиппу друг, или мы тебя саму заминусуем. Вообще его не увидишь больше. Хочешь, Фил, от тебя навсегда избавиться?

— Я бы лучше с ней помирился. Чтоб снова был коннект и дружба. – Улыбнулся смущенно. Спросил: – Может, мне сейчас сорбента какого? Или марганца, чтобы рвоту вызвать?

— Поздно уже. Слишком много времени прошло с момента укола. Но нейролептики ты больше не получаешь, действие пролонга скоро закончится, поэтому потенцироваться эффект не будет. Потерпи. Хель или уйдет, или снова тебе станет верной советчицей.

— Да вы крутой, – с уважением сказал парень. И простодушно признал: – А я думал, все психиатры – токсики и душнилы. Мадре надо с вами познакомить. Она вашего брата тоже люто хейтит.

— Про тухлую рыбу я слышал, – улыбнулся Глеб Глебович.

— Я, конечно, за это знатно выхватил, но все равно мамкой горжусь!

«Вся семья достойна друг друга», – усмехнулся про себя психиатр.

Мать, сына, да и Эрика, конечно, можно поставить на консультативный учет. Однако в диспансерном наблюдении и тем более в госпитализации, на взгляд Глеба Глебовича, они не нуждались.

— Давай продолжим, Филипп. Какие лекарства ты вчера принимал?

— Утром и днем давали по таблетке фагарсина. Рапиридона мне очередной укол пролонга сделали неделю назад, он еще действует, насколько я понимаю. Ну а когда нас спалили и меня наказать решили – я не знаю точно, что мне залили. Судя по действию – снотворное. Только какое-то лайтовое, раз я проснулся уже через пару часов.

— Укол куда делали?

— В ягодицу.

— Внутривенно ничего не вводили?

— Нет.