Книга Второй, страница 62 – Сергей Медведев

— Я? – удивилась Петрова и открыла окровавленный рот.

— Ты! Смотрите, у нее почти все зубы. – Вероника едва не задохнулась от гнева. – Среди моих знакомых таких больше нет.

— Эту несправедливость легко исправить! – усмехнулся Троянский Конь.

— Позже! Человек должен понимать угрозу и знать пути выхода из опасной для него ситуации. Еще раз спрашиваю, где золото?

— Нет золота! – сказала Лида, Виктор Сергеевич после удара в пах все еще не мог говорить.

— Веня, тащи молоток, будем работать с бабушкой!

— Можно, я без молотка, я привык работать пальцами. Зубы сначала надо расшатать, потом сильно ударить по нижней челюсти кулаком, зубы сами выскочат. – Вениамин поставил перед Лидой стул и залез на него. Так они стали одного роста. – Открывай рот, бабушка, будем удалять ненужные детали. У человека свыше тридцати лишних зубов.

На этих словах Виктор Сергеевич потерял сознание. Много позже он написал о произошедшем в дневнике.

Запись в дневнике

«Наверное, это были самые ужасные минуты в моей жизни. Карлик вытащил изо рта Лиды четыре передних нижних зуба, кровь текла ручьем, судя по Лидиной одежде. На сам процесс я не смотрел… Она потеряла сознание, нас обоих бросили в подвал. Когда я пришел в себя, Лида была еще без сознания. Сначала я подумал, что спасение близко, и позвонил Полковнику. Подумал, что судьба дает нам шанс на спасение. Я старался говорить как можно тише, чтобы гости из города меня не услышали.

— Сколько их? – спросил Иван Иванович.

— Трое. Мужчина и женщина лет пятидесяти, а также карлик неопределенного возраста, похожий на обезьяну. Вероятно, это те самые Вересаевы, о которых говорила Оксана. Они говорили, что у них нет почек.

— Точно, это они. Возьму автомат и гранаты. Не благодари, это мой долг.

Полковник появился через полчаса. Эти полчаса бандиты рылись в нашем доме. Как это ужасно – слышать, что кто-то чужой ходит по твоему жилищу, сидя в подвале. Я пережил и это.

Я слышал, как падают предметы. Слышал, как разбиваются Лидины кубки и посуда. Очевидно, что эти трое искали наше золото. Я слышал, как ходит в моих ботинках по моему полу чужой. Опасный, трусливый, но безжалостный чужой.

Они нашли мой тайник с дневником. И стали читать. Каждая заметка из дневника вызывала у них смех.

„Философы живут дольше, – читала Вероника, и все смеялись. – Да мужик, видно, с кукунями“.

„Я в жизни усвоил немного, но главное вам передам, любая, любая дорога разделит всю жизнь пополам“, – читал карлик сочиненное мною в юности стихотворение. Оно было мне дорого, и я записал его в качестве эпиграфа на первой странице моего дневника. Карлик читал, перекрикивая завывания ветра, задыхаясь от смеха.

— А вот еще, послушайте: „Я всю жизнь хотел стать лучше. А наверное, не надо было. Говорят же, надо оставаться самим собой“. Это он круто придумал. – Веронике были недоступны мои мысли.

Лида пришла в себя незаметно для меня, потому что я внимательно слушал, как бандиты перечитывают мой дневник. Некоторые фразы казались мне фальшивыми. И мне было стыдно за них. Зачем я писал про Беспаловых.

Неожиданно Лида заговорила:

— Витя, если я умру…

Я не дал договорить:

— Лида, ты никогда не умрешь. Ты будешь жить еще несколько лет. – Надо было сказать, что вечно, но я не решился так бесстыдно лгать.