Книга Второй, страница 44 – Сергей Медведев

— Золотой кубок, настоящее золото?

— А пусть она сама расскажет! Расскажи, есть тут золото?

— Есть золото, есть серебро, есть бронза. Все за велосипедный спорт, – сказала Лидка. – Но главная моя награда – это Витя. Я паспорт у него украла, не хотел на мне жениться, сама в загс отнесла.

— Интересно, – заметила Оксана и опять что-то записала в блокнот. – А это что? – Журналистка показала на огромную серую мраморную вазу.

— Это прах моего отца. Он завещал после смерти увезти его подальше от города.

— Какой ужас! – отшатнулась от вазы журналистка. – Неужели и со мной такое случится?

— А я в отца. Даже брови у меня отцовские, смотрите. – Лида убрала со лба волосы.

Оксана взяла вазу в руки.

— Тяжелая.

— Пять килограммов.

— Почему же вы не развеяли пепел?

— Развеяла. Это песок и немного камней. Для устойчивости вазы.

После торжественного ужина Оксана предложила Виктору Сергеевичу повторить ранее сказанное на камеру. Но уже во дворе. При естественном освещении.

— Давайте по-быстрому, пока не стемнело. Где ваша ученица?

— Какая ученица? – Виктор Сергеевич забыл про Маргариту.

— Рита! Иван Иванович просил, чтобы она сказала пару слов о вас как о наставнике молодежи и немного о туристической привлекательности региона. – Рита! Рита! Где вы? – закричала Оксана.

— Я здесь. – Хмурая Рита в купальнике и бейсболке появилась неизвестно откуда. – Я за забором стояла.

Рита хромала, у нее была сломана нога – постарался Вадик Леонидов. Вадика не было уже почти год, но нога никак не заживала. Нинка Леонидова говорила, что это из-за недоедания.

— Карандаш, блокнот и яблоко взяла? – спросила Риту Оксана. – Я предупреждала.

— Да.

— Станешь у входа на кухню, будешь делать вид, что записываешь речь Виктора Сергеевича. Будешь на заднем плане. Время от времени кусай яблоко, это витамины. И чаще улыбайся. Все остальное я сделаю закадровым текстом.

— То есть мне ничего не говорить?

— Не надо сбивать ритм.

Маргарита дрожала от холода, все-таки ноябрь. Но съемка должна была быть «летней», и Рита обмахивалась веером, так можно было скрыть дрожь.

Оксана принесла из бронетранспортера перевязанную синей изоляционной лентой камеру «GOLDSTAR», вставила в нее кассету.

— Виктор Сергеевич, обязательно скажите, что вы обладатель премии «Хрустальная туфелька».

— Вы имели в виду «Золотой башмачок»?

— Да, да. Перепутала. Поехали.

Виктор Сергеевич пересказал на камеру историю о своем директорстве, подсобном хозяйстве, подробно остановился на победах жены в велосипедном спорте.

Петров волновался и по ошибке сообщил, что он обладатель премии «Хрустальная туфелька». Виктор Сергеевич испугался и попросил переснять.

— Туфелька вместо башмачка получилась. Люди смеяться будут.

— Никто смеяться не будет, потому что не услышит, – успокоила его Оксана. – Пленка к этому моменту уже закончилась, а другой у нас нет. Но это пустяки. А вот важный вопрос. Миша мне сказал, что у нас почти закончился бензин и вернуться на имеющихся запасах мы не сможем. Не одолжите?

— А сколько надо?

— Литров сто.

У Петровых было всего сто литров, но отказать он не смог.

— Конечно, выкрутимся как-нибудь, забирайте все. И не забудьте, как все лягут, выходите во двор, я вам свои рисунки покажу.

Оксану положили в комнате. Сами Петровы легли на полу в кухне, чтобы не смущать девушку. Постелили старый матрас. Рита ночевать у Петровых отказалась, сказала, что добежит домой огородами.