Книга Второй, страница 43 – Сергей Медведев

— Прямо получилась ткань в горошек. Вы талант, Виктор Сергеевич.

— Это далеко не все. Вот эта оргия, как говорит моя жена, называется «Калькутта».

— Ой, Витя, не все надо показывать гостям, – притворно рассердилась Лида.

— А вот пусть Оксана угадает, как я назвал эту работу? – Виктор Сергеевич достал литровый баллон с остроконечными томатами. На этикетке Петров нарисовал грядку, из которой, как снаряды, торчали полтора десятка этих самых томатов.

— Это девичья грудь? – предположила Оксана.

— Согласен, что похоже, но нет, это не груди, а буденовки, головные уборы военных начала двадцатого века, есть такой сорт. Буденовка и грудь очень похожи.

— А жена присутствует на ваших работах?

— Иногда. Недавно нарисовал портрет. Получилось смешно. Хотите посмотреть?

— Витя, не надо. Он с меня только карикатуры рисует. Витя, не надо, – едва слышно проговорила Лидка.

— Хорошо, не буду, – громко сказал Виктор Сергеевич, а Оксане шепнул на ухо: – Я вам ночью покажу, когда все лягут спать. Выходите ночью во двор. Я рисую этикетки и на свою винно-водочную продукцию. Покажу и попробуем. Есть «Девушка с голубым орехом», очень вкусная настойка.

Оксана улыбнулась и кивнула, как бы поощряя собеседника продолжать в том же духе. Но Виктор Сергеевич остановился и надолго замолчал, осмысливая возможные последствия предложения. Последствия сразу не просчитывались.

— Красота у вас какая. Внизу море. Вид красивый. Куры. Свои помидоры. Я бы хотела жить здесь, – мечтательно произнесла Оксана.

— Так живите! Вон сколько свободных домов. Можете поселиться рядом с нами. У нас есть колодец, могли бы брать воду у нас. – Виктор Сергеевич произнес эту фразу с улыбкой в голосе, журналистка понравилась пенсионеру, и он был бы не против, чтобы Оксана поселилась рядом.

— Колодец старый, воды мало. На Первой улице тоже есть пустые дома с колодцами. – Лидка была против соседства с журналистской и говорила с несвойственной ей хрипотцой. – А вы, Оксанка, замужем?

— Живу с парнем.

— Но это не Миша? – спросил Виктор Сергеевич.

— Нет. Миша старый.

— Эх, приезжайте с парнем, – вздохнул Виктор Сергеевич.

— Но у вас, наверное, опасно.

— Только по ночам. Когда иногородние через деревню на юг проходят. А местные меня все уважают. Даже Леонидовы, были у нас такие. Предлагаю выпить. И можно продолжить осмотр подвала.

— Господи, Витя, зачем ей подвал, давайте осмотрим залу, – предложила Лида.

Зала была Лидкиной, так сказать, выставкой достижений. На фотографиях, висевших на стенах, можно было увидеть: Лидку на велосипеде, на пьедестале почета, на пляже в Турции и, наконец, вместе с печальным Виктором Сергеевичем в загсе. Фотографии были большими, тридцать на сорок, как окошки.

— Да вы прямо красавицей были. – Оксана с любопытством заглядывала в незнакомый ей мир.

— Еще до вашего рождения, между прочим, – заметила Лида.

Виктор Сергеевич погладил жену по голове и едва заметно улыбнулся:

— Лида хорошей была.

— А что это у вас за посуда? – Оксана взяла в руки блестящую металлическую чашу на мраморном основании.

— Это Лидины кубки, – объяснил Виктор Сергеевич. – Вот, читайте: «Л. Васильевой за первое место в межрайонном соревновании по велокроссу». Васильевой она раньше была. Сейчас у нее моя фамилия – Петрова.