Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 62 – Сергей Медведев

Из отчета следовало, что четыре водителя автобуса были премированы поездкой в Сочи. Однако водитель туристического автобуса не справился с управлением, и машина сорвалась в пропасть. Все погибли. Дабы не драматизировать ситуацию, смерти водителей разбросали во времени. Наверное, это было неправильное решение, подозреваемым в его принятии поставлено на вид…

— А какая связь с троллейбусами? – спросил Филимонов.

— Троллейбусы всплыли сами по себе. – Окошкин импровизировал. – Водители электротранспорта вступили в социалистическое соревнование с водителями транспортных средств шестьдесят седьмого маршрута. В общем, что-нибудь придумаешь.

— Езжай спокойно. Мы тебе и билет купили. На завтра, – произнес Югов.

— Не надо, я еще матери должен помочь. Телевизор починить, – пошутил Николай.

— Не надо шутить, – ответил Окошкин.

— Не волнуйся, мы твоей матери новый телевизор купим.

— Спасибо, не надо. Через пару дней уеду.

— Блин, Николай, уезжай завтра утром, а лучше сегодня. Есть люди, которых ты разозлил. – (Филимонов и не подозревал, что у Окошкина может быть такая резкая интонация.)

— Хорошо, хорошо, уеду! – сказал Филимонов.

— Поклянись! – потребовал Окошкин. – Мы же друзья!

— Клянусь, друг!

— Ой как мне плохо, – пробормотала Вика, когда компания проходила мимо дома Филимонова. – Я не могу так много пить. Как русские женщины.

— Могу предложить крепкий чай, – сказал Николай. – Но у меня всего две комнаты. Трамвайчиком. В первой спит мать.

Николай и Вика постарались пройти к нему во второй вагон «трамвайчика» незаметно, но мать заметила.

— Коля, Коля ты не один?

— Спи, мама, я не один.

— Я, может быть, буду вашей невесткой, – почти прокричала Вика. – Как вас зовут?

— Елизавета Ивановна, – испуганно ответила Филимонова. – Вы не русская?

— Я эстонка.

В ванную Николай и Вика отправились вместе.

Вика сразу разделась, и в комнату Николая с сумкой в руке возвращалась абсолютно голая. Через первый вагон трамвайчика. Мать заметила девушку, отвернулась к стене и чуть слышно прошептала: «О боже мой».

Вика легла на филимоновский диван и осмотрелась.

— А у тебя неплохая квартира, книжек много. Читаешь?

— Ну так, немного.

— Зрение портишь.

— У меня близорукость, вдаль я вижу хорошо.

Николай зачем-то предложил Вике примерить свои очки.

— Красивые, – рассмеялась девушка и надела очки. – Но я в них абсолютно ничего не вижу ни вблизи, ни вдали.

— Тебе идет.

— Коля, кем работает эта молодая женщина? – крикнула мать из своей комнаты.

— Я – киллер, Елизавета Ивановна, – в ответ крикнула Вика. – Я убила двух человек.

— Это знакомая по работе? – спросила мать тихо.

— Да-да, по работе, она шутит. Мы много выпили, – крикнул Николай.

— Я не шучу, я убила Харламова, – сказала Вика. – Он хотел всех заложить, он написал анонимку в Москву. А потом я убила актера Иванова, который хотел меня снять.

— Правда, что ли? – удивился Николай, ему стало не по себе. – А зачем?

— Он мне отца напомнил, такой же глупый. А ты умный, ты мне нравишься. Бери меня замуж и увези в Москву, а то я и тебя убью.

Вика достала из сумочки пистолет и направила на Николая.

— Бери. Замуж. Я хорошая. Ты думаешь, я родилась убийцей? Просто начальство мне сказало, что я хорошо справляюсь с работой, а постоянного места в этом отделении милиции для меня нет. Но им нужен человек для спецзаданий. Или я буду выполнять спецзадания, или я вернусь в свой Таллин. А в Таллин я возвращаться не хотела. И решила, что стану киллером. У тебя есть что-нибудь выпить?