Книга Что мы знаем об устройстве этого мира?, страница 11 – Сергей Медведев

Людмила спрашивала мать:

— Почему нельзя ездить на шестнадцатом автобусе?

— А потому, – отвечала мать, – что у него конечная остановка – ВОС, Всероссийское общество слепых.

Люся спорила, говорила, что троллейбус первого маршрута проходит мимо десятой больницы, так что ж, не ездить и на нем, что ли? А сколько транспорта проходит мимо центральной городской больницы. Его тоже надо избегать?

Мать возражала:

— «Проходит мимо» и «конечная остановка» – это совершенно разные вещи. Как свадьба и похороны. Ты это потом поймешь. Когда замуж выйдешь. Но будет поздно, если меня сейчас не послушаешь.

* * *

Потом мать умерла, и Людмила забыла о ее словах. А когда ей исполнилось двадцать три года, вспомнила. Полякова не была замужем, и даже знакомых мужского пола у нее не было, потому что работала тогда в женской бане.

Людмила вспомнила, что говорила мать – «выйдешь замуж за больного», – и решила прокатиться на шестнадцатом автобусе и познакомиться пусть с больным, но мужчиной.

И вот однажды, вернувшись из бани, чистая и пахнущая всякими благовониями Люся надела белое в ромашку платье вместо рабочих брюк и отправилась на остановку автобуса номер шестнадцать.

Автобуса долго не было, и девушка уже было решила вернуться домой, как автобус появился.

Это был разбитый ржавый «ЛиАЗ» с выбитыми окнами, дырами в полу и продавленными сиденьями. Поляковой показалось, что от него пахнет кошачьей мочой. Кроме нее, в автобусе никого не было. За рулем сидел мужчина в черных очках, который, когда вошла Люся, спросил: «Кто здесь?»

Ехали очень быстро, частично по встречной полосе, чуть не сбили женщину с ребенком. Люся сообразила, что водитель слепой и это ее судьба в земном исполнении. Такой символ, ставший явью. Полякова заснула. Потом она поняла, что пахло не кошачьей мочой, а усыпляющим газом: вероятно, это был хлороформ.

Через какое-то время Люся проснулась. В автобусе по-прежнему никого не было, а рядом с ней сидела умершая мать и касалась ее руками, как живая.

Людмиле было очень страшно, потому что она знала, что мать умерла. Люся присутствовала на ее похоронах и даже оплатила отпевание. Материнский рот был раскрыт, а внутри не было зубов, хотя при жизни были, и все золотые. Значит, их кто-то украл. На щеках у матери были нарисованы красные круги – такие рисуют русским красавицам в мультфильмах. Брови были обозначены густыми черными дугами, ресниц и бровей не было.

— Мама, привет! Отлично выглядишь! – сказала Люда. А что она еще могла сказать?

— Я же тебе говорила, не садись в шестнадцатый автобус, – прошептала мать очень тихо и исчезла. Сначала исчезли руки, ноги и туловище, а голова еще долго висела в воздухе и шептала: «Не садись в шестнадцатый автобус». Потом и голова растворилась с таким странным звуком, будто лопнул мыльный пузырь.

И в тот же вечер Люся познакомилась со спортсменом-многоборцем. Собственно говоря, он зашел в автобус на следующей остановке. На нем были синие трико и борцовка, кроссовки «Адидас». Он был такой подвижный, что Поляковой показалось, что его ноги свободно выгибаются в разные стороны. И на тот момент он был абсолютно здоров. По крайней мере, физически, в чем Люся убедилась в тот же день вечером. Психических заболеваний у спортсмена Полякова тоже не заметила. Впрочем, тогда по неопытности психические заболевания не пугали Люсю. Напротив, люди со здоровой психикой, веселые по природе, вызывали у нее подозрение.