Книга Жнец, страница 112 – РуНикс

Будто почувствовав ее взгляд, Тристан посмотрел на нее. Он ничего не сделал, не шелохнулся, не отвел глаз, а просто ждал ее реакции.

И Морана пришла в ярость.

Резко развернувшись, она стала пробираться сквозь толпу к ближайшему выходу. Выдвинула щеколду и вышла в пустой переулок между клубом и складом и закрыла за собой дверь. Холодный воздух наполнил нос, когда она вдохнула его полной грудью; руки дрожали от раздражения.

Она не знала, какую игру ведет Тристан, но пришла сюда не для этого. К черту его, и к черту снова за то, что пытался ее испытать. Морана была полностью открытой и эмоционально уязвимой перед ним. А еще злилась, потому что он поступил лицемерно: позволил другой женщине прикоснуться к нему, а сам не мог вынести того, что она встречалась с другим мужчиной, причем исключительно по делу. Дверь позади нее открылась, и атмосфера изменилась.

Морана пошла прочь, даже не обернувшись, чтобы признать его присутствие.

Ощутила, как он опустил руку на ее обнаженное плечо и развернул к себе. Дрожа от ярости, она подняла на него взгляд и с удивлением разглядела веселье в его глазах.

— Спрячь коготки, дикая кошечка, – прошептал он.

Морана издала что-то похожее на рычание и толкнула его к стене, пронзая сердитым взглядом.

— Не смей играть со мной в эти детские игры, Тристан. Я вспорю тебя и съем живьем.

Он с нежностью посмотрел ей в глаза:

— Вот и она.

Морана нахмурилась, ничего не понимая, но сделала глубокий вдох:

— Что ты имеешь в виду?

— Я хотел кое-что выяснить, – пояснил он.

— Что?

— Горишь ли ты от желания обладать мной так же, как я воспламеняюсь от одной только мысли обладать тобой. Хотел убедиться, что я не один сгораю в этом пламени.

Каким бы запутанным ни звучало его объяснение, оно слегка успокоило Морану. Справиться с неуверенностью было вполне ей по силам. Ей пришлось напомнить себе, что они оба новички в этом деле, а он даже больше, чем она. Не сводя с него глаз, Морана прижала его к стене и убрала телефон в карман его куртки.

В ответ он нахмурил брови, но Морана не стала ничего объяснять, а просто опустилась коленями на жесткую землю, расстегнула его джинсы и сделала то, что мечтала сделать с ним уже несколько дней. Передала ему послание на языке, который он поймет раз и навсегда.

— Ты хотел узнать, горю ли я вместе с тобой? – спросила Морана, спустив с него джинсы и вытаскивая полувозбужденный член.

Подняв взгляд, она увидела, что его внимание всецело приковано к ней.

Морана облизала головку, почувствовав солоноватый привкус, и заявила:

— Это ненормально. И ты ненормальный. Но ты мой.

Он возбудился еще сильнее, когда она облизала его с нижней стороны.

— Каждая, – касание языка, – ненормальная, – касание языка, – часть тебя.

Тристан сжал рукой собранные в хвост волосы, удерживая голову, и вошел в ее рот. Она обхватила его губами, приняла так глубоко, насколько смогла, а потом отстранилась, не сводя с него глаз и держась руками за его крепкие бедра. Он собрался что-то сказать, и его голубые глаза вспыхнули неведомым ей прежде пламенем, когда Морана снова взяла его в рот, втягивая щеки и надавливая, что, если верить статьям в журналах, творит настоящие чудеса.

Он дернул бедрами и потянул ее за волосы, продолжая контролировать глубину проникновения.