Книга Энигма, страница 95 – РуНикс

— Я хочу тебя. – Салем признала правду, которую слишком долго отрицала.

— Черт. – На этот раз застонал он, прижавшись к ее лбу своим. – Ты лишишь меня рассудка.

Салем завороженно наблюдала, как сменялось выражение его лица: хмурый взгляд, который можно было принять за проявление гнева, но она знала, что за ним скрывается желание, сжатые челюсти, которые можно было принять за вспышку ярости, но она знала, что так он удерживает контроль, неистовство в глазах, которое можно было принять за признаки безумия, но на деле оно отражало нужду. Потребность в ней.

Каз смотрел на нее несколько долгих секунд.

— У меня два желания.

Салем ждала, что он продолжит.

— Я хочу нарисовать тебя, – заявил он, повторив слова, произнесенные после их первого настоящего поцелуя. Салем не очень понимала, что это значит и что он подразумевает, но ей было любопытно посмотреть, как работает Каз, и увидеть его картины.

Она кивнула.

— Хорошо.

В глазах Каза мелькнул триумф, в них зажглись почти безумные искры, когда он прижался к ее губам с глубоким поцелуем, от которого бросало в жар.

Салем облизнула губы.

— А второе?

— Хочу, чтобы ты показала мне, что там. – Каз кивнул на ее доску расследования.

Салем замерла.

Она не могла ему показать. На доске были все детали расследования, ее заметки, теории, все в одном месте. Она не могла предугадать реакцию Каза на столь глубокую вовлеченность и то, как он распорядится полученными сведениями.

Салем сглотнула.

— Я тебе не доверяю.

Каз усмехнулся.

— А я не доверяю тебе. И что?

В этом весь смысл. Доверие – первостепенное, решающее, всепоглощающее понятие. Если Салем не могла открыть душу даже самым близким, то как ей поделиться с ним?

Она отстранилась. Оргазм того не стоит. Позже она сможет воспользоваться рукой и достичь того же результата.

— Значит, сокрытое там – лишь для тех, кто заслужил твое доверие? – размышлял Каз вслух, делая правильные выводы. – Покажи мне, и я заставлю твои ноги дрожать, – предложил он, двигая рукой так, что по ее спине прокатилась волна жара.

— Нет. – Салем решительно покачала головой. – Я сама могу довести себя до оргазма, когда ты уйдешь.

— Я не уйду, – уверенно заявил Каз. – Пока не покажешь мне, что там.

Салем молчала, приготовившись к агрессии. Но произошло то, чего она не ожидала: он внезапно отпустил ее, сорвал трусики и раздвинул ей ноги. Ее грудь вздымалась все чаще, когда Каз навис над ней, глядя в глаза, и Салем прикусила губу, раздвигая ноги еще шире. Он набросился на нее, точно изголодавшийся зверь.

Салем ощутила напряжение в бедрах, мышцы дрожали, пока Каз удерживал ее, пробуя на вкус, дразня языком, проникая в нее, прикусывая клитор, снова и снова, пока она не задрожала, не закричала, не попыталась вырваться, но он только усилил хватку, не позволяя ей отстраниться.

Благодаря его пальцам возбуждение уже достигло максимума, и Салем начала быстро, стремительно взбираться на вершину. Ее груди вздымались, когда она обнимала их, дергала за соски, чувствуя, как наслаждение передается в очень, очень талантливый рот Каза. Он поднимал ее все выше и выше, и вдруг, как только она увидела звезды у себя перед глазами, остановился.

Он, мать его, остановился.

Салем впервые услышала, как из ее горла вырвалось рычание, скорее звериное, нежели изысканное.