Книга Энигма, страница 47 – РуНикс

Воспоминания атаковали чувства Салем, вспышки сенсорной перегрузки запустили внутренние сигналы тревоги.

Темнота.

Разложение.

Смерть.

Резкий запах трупа и приторного консервирующего бальзама. Ощущение прижатой к ней холодной кожи.

Полнейшая тишина, когда за окном спустилась ночь.

Ей следовало убраться отсюда, выйти в большой зал. Салем сделает то, ради чего пришла, только позже. Но зачем она пришла? Что побудило ее вновь оказаться в подобном месте? Ей нужна свобода, простор, воздух.

Ей необходимо сделать глоток воздуха.

Повернувшись, Салем нащупала дверную ручку, вспотевшими ладонями дернула за нее, но ничего не произошло.

Она оказалась взаперти.

Снова.

Крик застрял в горле.

Салем опять подергала ручку, пытаясь надавить и толкнуть, что угодно, лишь бы дверь открылась, но ничего не происходило. Как и в прошлый раз. Она долго кричала, звала на помощь, и та пришла, хоть и с опозданием.

Салем уже открыла рот, чтобы вновь позвать на помощь, надеясь, что кто-нибудь услышит и придет, но как только она захотела воспользоваться голосом, тот ее подвел. С губ Салем сорвался всхлип, первый за долгое время, она даже не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала такой ужас во взрослом возрасте.

Нет.

Нет.

Она выше всего этого.

Нет, не выше.

Страх не властен над ней.

Один только леденящий душу ужас.

Каменные стены превратились в дерево, обитое бархатом. Запах краски сменился запахом похорон. Взрослые руки стали детскими, когда она попыталась сдвинуть деревянную преграду перед собой.

Безрезультатно.

Она прижалась лбом к двери и зажмурилась. Ее грудь тяжело вздымалась, сердце неистово колотилось, кровь ревела в ушах, легкие горели, а сделать вдох стало самой непосильной на свете задачей.

Салем почувствовала, как что-то уперлось ей в спину, и не могла понять, реальность это или воспоминание. Она вновь закрыла глаза и попробовала отогнать ощущение, напомнив себе, что она в настоящем, она взрослая, она справится. Просто нужно успокоиться.

Но она не могла успокоиться.

И тут она услышала его.

Голос.

Тот голос.

Рокот моря и густой дым. Неудержимый. Необузданный. Неукротимый.

Свободный.

Тот, что смещал молекулы в пространстве, вибрировал на ее коже и щекотал мозг.

Голос Каза пробивался сквозь туман в ее сознании.

— Давай же, маленький аспид, – услышала Салем слова возле уха, они проникли прямо в мозг, меняя его, и она впитала их. – Сбрось свою кожу для меня.

Салем резко открыла глаза и заморгала, сбитая с толку странной просьбой, и ощутила, что ее ведут в более открытое пространство. Воздух стал легче, но ее прижали к чему-то. К холодной стене. Сознание прояснялось постепенно, секунда за секундой.

Салем оказалась прижата к стене внутри комнаты, ее руки лежали на поверхности, а Каз стоял позади.

Он стоял позади.

Дрожь в ее теле сменила тональность, усилилась, что-то еще одержало в ней верх, когда Салем поняла, что впервые в жизни кто-то стал свидетелем ее уязвимости. Почувствовала, как Каз выдохнул, его грудь сжалась. Ее тело инстинктивно приподнялось, чтобы сохранить контакт, и она сделала вдох в ответ на его движение. Каждое движение Каза, казалось, облегчало доступ воздуха в легкие. Он прижал ее бедрами к стене, практически обездвижив, и разница в их росте стала еще более ощутимой, когда его дыхание пронеслось над ее макушкой.