Книга Ищи дурака, страница 90 – Харлан Кобен

— Хороший вопрос, – говорю я.

Я и сам им задавался. Беда в том, что я не рассказываю ему всей истории, а только усеченную версию. Можно забыть девушку, с которой ты встречался и которая тебя околпачила. Но ты совершенно точно не забудешь девушку, которая заставила тебя поверить в то, что ее убили, и, возможно, это сделал ты сам в алкогольно-наркотическом угаре. Но я даю другой ответ, который тоже не так уж далек от правды.

— Возможно, это потому, что она убежала, когда я ее увидел, – говорю я. – Мне кажется, сперва я ее не узнал. Но когда она бросилась бежать, в мозгу у меня что-то щелкнуло.

Я успел нагромоздить друг на друга такое количество полуправд, что сам уже не уверен, какое отношение что к чему имеет.

— И с чего вы планируете начать? – спрашивает он меня.

— Я хотел бы поговорить с вашей женой.

Талию Белмонд, одетую в белую теннисную форму, я перехватываю по пути на корт. Спрашиваю, где мы могли бы поговорить, пока она не начала играть. Талия бросает взгляд на свои часики и задерживает его там несколько дольше необходимого. По-прежнему не отрывая глаз от часов, произносит:

— Могу я задать вам один вопрос, мистер Кирс?

— Конечно.

— Мы делаем глупость?

— Я не совсем вас понимаю, – говорю я, хотя на самом деле, пожалуй, понимаю.

— Это расследование. Копание в прошлом.

— Вы хотите знать, что произошло с вашей дочерью, – говорю я. – Это вполне естественное желание.

— У нас сейчас все хорошо, – говорит мне Талия Белмонд. – У всех нас, у всей семьи. Включая Викторию. Так не лучше ли не будить лихо?

— Это риторический вопрос? – спрашиваю я.

— Мне хотелось бы услышать ваше мнение.

— Оно может показаться вам своекорыстным, учитывая те деньги, которые вы мне платите, – говорю я. – Но нет, не будить лихо не лучше. Раз уж мы заговорили метафорами, я, с вашего позволения, отвечу вам другой. За свою жизнь я видел немало людей, которые пытались похоронить прошлое. И на какое-то время им это даже удавалось. Но все, что похоронено, рано или поздно находит способ выбраться на поверхность.

Талия кивает.

— Я тоже так думаю, – говорит она. – У меня такое чувство, как будто все, что произошло, никуда не делось, а по-прежнему тут, с нами, прячется в шкафу или похоронено в земле и, если мы не раскопаем его сами, оно нападет на нас в самый неожиданный момент.

— Это кажется совершенно логичным.

— Но я беспокоюсь, – говорит Талия. – Потому что тут мы имеем дело с травмой. С очень глубокой.

— Вы ведь знаете, что я раньше был полицейским?

— Да, разумеется, – отвечает она.

— Полицейские постоянно этим занимаются – расковыривают чужие раны в поисках ответов. Это больно. Нужно быть очень аккуратным и делать это медленно. Как на археологических раскопках, где все настолько хрупкое, что приходится использовать кисточки вместо лопат. Но знаете, что я вынес из этого опыта?

— Расскажите мне.

— Ничто не исцеляет рану лучше, чем возможность получить ответы на все мучающие тебя вопросы и поставить точку.

Талия Белмонд некоторое время пристально на меня смотрит.

— Включая вашу собственную?

Я ничего не отвечаю.

— Бросьте, мистер Кирс. Думаете, я не знаю, что у вас есть личная заинтересованность в том, чтобы найти ответы?

— Да, она у меня есть, – признаю я. – Возможно, вы и правы. Возможно, это мне необходимо получить ответы на все мучающие меня вопросы и поставить точку.