Книга Ищи дурака, страница 80 – Харлан Кобен

— Они не стали использовать ее. Но идея была просто блестящая. Хотите, расскажу?

— Конечно.

— Брюса Спрингстина знаете?

— Лично – нет.

— Я имею в виду его песню «Открой для счастья свой разум». – Дмитрий принимается петь. – Открой для счастья свой разум…

— Я ее помню, – говорю я.

— Ну, в общем, я изменил всего два слова. «Свой разум» заменил на «Верайзон».

Я улыбаюсь и пою:

— Открой для счастья «Верайзон»?

— Именно.

Всю оставшуюся поездку мы с ним хором горланим: «Открой для счастья „Верайзон“, руку мне дай, не отставай…»

— Ведь запоминается, правда?

— Блестящая идея, – соглашаюсь я.

Молли открывает дверь еще до того, как я успеваю постучать. На ней ярко-красная ночнушка, моя самая любимая. Я задаюсь вопросом, надела она ее именно по этой причине, или специально переоделась, пока ждала меня, или просто так вышло случайно. Потом задаюсь вопросом, почему я задаюсь такими идиотскими вопросами. Молли обвивает мою шею руками. Я изо всех сил обнимаю ее в ответ.

— Прости, – повторяю я снова.

Она прерывает меня поцелуем. От Молли пахнет жимолостью и мылом «Ньютроджина», а сопротивляться этому сочетанию не под силу ни одному мужчине.

С утра я первым делом тянусь к телефону и проверяю новые сообщения. Первое отправлено с незнакомого номера.

А Молли идет красный цвет.

Я подскакиваю в постели. Молли мирно спит рядом. Я делаю скриншот и отправляю его Марти.

Выясни, что за номер.

Я знаю, что это ничего не даст. Нет ничего проще, чем отправить анонимное сообщение из одного из бесчисленных приложений, генерирующих липовые телефонные номера. Но все равно, может, Марти удастся что-нибудь разузнать об этом номере.

Впрочем, я и так прекрасно знаю, кто отправил сообщение.

Тед Грейсон.

Во всяком случае, я так думаю, когда выбираюсь из постели и на цыпочках подкрадываюсь к окну спальни. И как будто у меня и без того мало забот, там, на улице, за углом, стоит припаркованный «кадиллак-эскалейд» с коннектикутскими номерами.

Машина Белмондов.

Я принимаюсь натягивать на себя одежду, и тут Молли отрывает голову от подушки:

— Что случилось?

— Все в порядке, любовь моя. Спи.

— Ты и дальше собираешься так же покровительственно ко мне относиться?

Она права.

— У нас за углом припаркована машина Виктории Белмонд, – говорю я.

— Думаешь, она здесь?

— Ну, она у нас не объявлялась, так что вряд ли.

— В прошлый раз она приехала на «Убере» тайком от родных.

— Верно.

— И что тогда здесь делает ее машина?

— Именно это я и собираюсь выяснить.

— Может, позвонить в полицию? – предлагает Молли.

— И что мы им скажем? «У нас на улице стоит дорогущая машина»?

— Это крайне подозрительно, – с ухмылкой отзывается Молли.

— Я сам со всем разберусь.

Мы договариваемся, что Молли будет следить за «кадиллаком» из окна с телефоном в руке – на случай, если что-то пойдет не так. У меня есть пистолет. Я держу его под замком в тайнике в высоком месте. Мне прекрасно известна статистика по хранящемуся в доме оружию, так что я, скорее всего, избавлюсь от пистолета, едва Генри подрастет настолько, что физически сможет до него добраться. Но в то же самое время я полицейский и умею правильно обращаться с оружием. Я прекрасно осознаю все плюсы и минусы. Я знаю, что делаю.

Может, пора его достать? Береженого Бог бережет.