Книга Ищи дурака, страница 22 – Харлан Кобен

— Помню, – говорю я.

— Это еще хуже.

— Не томи, Артур.

— Мне только что сообщили. Сегодня утром Грейсона выпускают из тюрьмы.

У меня внутри все обрывается. От Молли не укрывается мое выражение. Грейсон – это Тед Грейсон, человек, который отбывает, вернее, правильнее, наверное, уже будет сказать «отбывал» пожизненный срок за убийство полицейского офицера Николь Бретт.

На момент ее убийства мы с Николь были обручены.

— Он… – Я с трудом могу заставить себя произнести это вслух. – Он выходит на свободу?

— Да, вчера вечером судья вынес постановление об освобождении его из-под стражи.

Молли явно встревожена. Того, что она слышала, вполне достаточно, чтобы понять, что говорит мне Артур. Мы знали, что такая возможность существует, и я пытался морально подготовиться к этому. После того как меня уволили из полиции за служебное несоответствие, адвокаты и активисты принялись перетряхивать мои старые дела, ища или высасывая из пальца «ошибки», чтобы доказать, что я, по выражению из той статейки, «опасный и непредсказуемый», а также, надо полагать, «коррумпированный». Пока что на свободу вышли три человека, которые отбывали тюремные сроки, – три человека, виновные в преступлениях, что бы там суд ни говорил сейчас. Но хуже всего то, что адвокатская группа под названием «Инициатива за равный доступ к правосудию» пытается оспорить казавшийся железобетонным приговор Теду Грейсону, в особенности когда выяснилось, что я принимал участие в расследовании убийства собственной невесты. Адвокаты, работавшие на группу на благотворительной основе, потребовали, чтобы все улики, добытые полицией, даже в том случае, когда лично я не имел к ним никакого отношения, были признаны полученными незаконным путем и изъяты из материалов дела.

Я сглатываю.

— И когда Грейсона выпустят?

— В восемь.

— Постой. – Я не верю собственным ушам. – Сегодня в восемь утра?

— Угу.

Я бросаю взгляд на часы на прикроватной тумбочке. На них почти семь. Я свешиваю ноги с кровати.

— Не езди туда, Кирс, – говорит мне Артур.

— Ладно.

— Врешь ведь, да?

— Разве что самую малость, – отвечаю я, прежде чем повесить трубку.

Молли подходит ко мне:

— Ты как?

Я сижу на краю кровати.

— Нормально.

— Хочешь поехать туда, чтобы посмотреть, как он выйдет из тюрьмы?

— Я должен.

— И какую пользу тебе это принесет?

— Ровным счетом никакой, – отзываюсь я.

Молли опускается рядом и берет меня за руку. Некоторое время мы сидим молча, не шевелясь. Потом она спрашивает:

— Это имеет какое-то отношение к тому, куда ты ездил вчера вечером?

— Нет, – качаю головой я. – Никакого.

Она смотрит прямо перед собой.

— Я понимаю, что это прозвучит безумно, – продолжаю я, – но события вчерашнего вечера связаны с тем, что со мной случилось во время моего путешествия по Европе после окончания колледжа.

Молли c недоверчивым видом смотрит на меня.

— Ты после колледжа отправился путешествовать по Европе?

— Совсем ненадолго.

— Дикарем?

— Да. С несколькими товарищами. Во время поездки кое-что произошло. Это никак не связано с нашими с тобой отношениями, честное слово, и я хочу все тебе рассказать.

— Но не сейчас.

— Мне нужно быть там в восемь. Я должен посмотреть ему в глаза.

— Иди одевайся, – говорит Молли. – Я могу подождать.