Книга Ленты и ножи, страница 83 – Елена Сокол

— Мы и сами точно не знали, получится ли, – говорит Ян, поставив перед ним вафли и кофе. – Конечно, хотелось бы застать тетю, повидаться и все такое.

— Значит, вы – ее племянница? – спрашивает Анджей, обратив на меня взгляд.

— Да, – отвечаю я, продолжая вежливо улыбаться.

Мне кажется, я хорошо справляюсь с ролью.

— Получается, вы… дочь ее… брата?

— Верно.

— Забыл, как его…

У меня скручивает желудок, по спине пробегает ледяная волна.

— Бартош, – хрипло говорю я первое имя, пришедшее в голову.

— Ах, да… – Анджей хмурится. Он опускает взгляд в тарелку, затем снова поднимает на меня. – А разве… у Марты не сестра? Она еще упоминала, что та одинока и ужасно занудлива… – Его зрачки расширяются.

Улыбка стирается с моего лица. Я смотрю на Яна, затем указываю ему взглядом направо, где стоит подставка, полная кухонных ножей.

— Что здесь происходит, ребят? – озадаченно спрашивает Анджей.

Мне жаль, но это его последние слова. Если бы он не лез, куда не следует, то остался бы жив. Если жизнь чему нас и учит, то цепляться за нее обеими руками. Так что, извини, мужик, но либо ты, либо мы.

Анджей не успевает ничего понять, не слышит даже трения лезвия о край подставки: Ян делает все так быстро, что укладывается в долю секунды. Хоп, и нож, взрезав воздух, тонет в груди нашего гостя. Даже вытаращившись в ужасе на убийцу, Анджей еще до конца не понимает, что происходит. А Ян уже вынимает клинок и коротким отрывистым движением возвращает его в плоть жертвы. Снова достает и снова погружает в тело, множа тонкие, но глубокие отверстия в груди Анджея, на месте которых тут же выступает кровь.

Воздух удушливой волной застревает в моем горле, сердце сжимается, а волоски на руках встают дыбом. Я вцепляюсь пальцами в столешницу и смотрю, смотрю не в силах отвести взгляда, как нож раз за разом врезается в грудь мужчины.

Анджей стонет. Валится со стула на пол. Может, он и попытался бы дать отпор, если бы речь шла о рукопашной, но лезвие, мелькающее в воздухе, а затем многократно опускающееся в его тело по рукоять, не дает ему ни единого шанса на сопротивление. Жизнь покидает его сквозь алые отверстия, а глаза полны потрясения и ужаса.

Интересно, о чем он думает в последние секунды перед смертью? Мысленно прощается с теми, кто дорог? Жалеет о чем-то?

Я поднимаюсь с места и подхожу ближе. Ян стоит рядом с умирающим мужчиной, кровь капает с его ножа на пол. Измученные глаза Анджея полны мольбы. Он еще верит, что это не конец. Надо же. Тянет ко мне руку. Бедный.

Я опускаюсь возле него на корточки и внимательно наблюдаю за тем, что происходит. Нежно стираю слезинку с его щеки. Даже немного завидую, ведь Анджей раньше меня узнает, существует ли на самом деле загробная жизнь.

Он испускает последний вздох, и свет в его глазах меркнет.

Я ощущаю что-то странное. Смесь тревоги и… облегчения.

Мне все кажется, что он сейчас шевельнется, но этого не происходит. Был человек, а превратился в ничто.

— Ну, что такое? – спрашивает Ян, тронув меня за плечо.

Он уже сполоснул в раковине нож, а я так и сижу, пялюсь на труп, под которым образовалась уже приличная лужа крови.

— Как будто это все нереально, – тихо произношу я, выпрямившись и взглянув на него.

— Вот что реально, – говорит Ян, вкладывая рукоять ножа мне в руку. – Только это и реально, Мара.