Книга Ленты и ножи, страница 79 – Елена Сокол

Сейчас я покажу, для чего ты создана. Для меня.

Ян бросает меня на широкую постель и наваливается сверху. Налегает грудью на грудь, больно вдавливает меня в матрас. Кусает меня за губы, или это поцелуй – уже не понять.

Мы боремся друг с другом и нашей страстью на мокрых от воды простынях, словно в схватке, и он снова превращается в дикого зверя, доведенного до крайней точки кипения. Я сама раздразнила его, и мне теперь отвечать. Не понимаю, ужас или восторг меня захлестывает в этот момент, понимаю только, что мне не хочется останавливаться. По крайней мере, не сейчас, не в этой точке, где боль граничит с удовольствием, унося мои мысли прочь и заставляя тело мучительно гореть.

Я сдираю с него футболку, а Ян целует так, будто хочет содрать с лица мои губы. Я расстегиваю на нем джинсы, он кусает меня в шею и тут же дует в место укуса, чтобы погасить боль. Я кусаю в ответ, чтобы показать, как это больно. Ян довольно стонет, в его глазах настоящее пекло. Боже, да мы оба отбитые на всю башку! Нам нравится одно и то же. Главное, чередовать боль и ласку. Боль, ласку, боль, боль и боль…

Я впиваюсь жадным поцелуем в его губы. Ян помогает мне справиться с молнией на его джинсах, освобождается от них и грубо пригвождает мои руки к кровати. Он атакует мою шею, ключицы и грудь поцелуями, языком выбивает из меня умоляющие стоны, которые эхом разносятся по стенам пустого дома. Я закрываю глаза и отпускаю все свои чувства на волю, будто падаю с обрыва – нет ни стеснения, ни страха, остается лишь всеобъемлющее чувство свободы и доверия.

Ян посасывает мои соски, затем спускается ниже, к животу. Ему приходится отпустить мои руки, и я тут же пытаюсь вернуть себе контроль над ситуацией.

«Ну уж нет», – говорит его угрожающий взгляд.

Мы оба тяжело дышим, я заставляю его подняться выше, моя цель – избавить его от этих чертовых боксеров. Его цель – удержать власть. Он щиплет мой сосок, я царапаю его спину и медленно стаскиваю ткань его трусов вниз. Мы вдыхаем друг друга. Целуем, прикусываем кожу, испепеляем друг друга взглядами.

Черт, да!

Его боксеры выбывают из игры. Пошли вон! Я с готовностью раздвигаю перед ним ноги. Но Ян насмехается надо мной. Чертов садист! Мои руки мечутся по его лицу, гладким черным волосам, цепляются за его шею. Но только ему решать, когда притянуть меня или оттолкнуть, когда сделать больно, а когда наградить нежным поцелуем и наполнить собой.

— Сделай это, – прошу я.

Совсем как в тот вечер в моей спальне.

Желание нарастает у меня между ног, требуя разрядки. Затуманенным взглядом я вижу Яна над собой. Его крепкие мышцы, твердый живот, сильные бедра. Вид его торчащего члена заставляет меня сглотнуть. Внизу моего живота скопилось уже слишком много огня. Мне кажется, я начинаю терять разум.

— Ты – моя, – шепчет Ян.

Этот хриплый шепот отправляет тысячи мурашек путешествовать по моему телу.

— Я – твоя, – тихо подтверждаю я, чувствуя, как он гладит мою обнаженную плоть головкой своего члена.

Он водит им вверх и вниз между моих влажных складок, и я вижу дьявольскую улыбку на его губах. Почему мне хочется, чтобы было больно? Почему я хочу, чтобы меня наказали? Эти мысли пугают. Как и рука Яна на моем горле, которую я сжимаю сверху, чтобы указать ему пределы моей чувствительности. Вот так, отбери весь мой чертов кислород. Он мне не понадобится, сейчас мне нужен только ты!