Книга Рассказы, страница 724 – Тим Каррэн

Мысли тускнели в мозгу, путались, спотыкались друг о друга, и он заметил, что джунгли больше не такие ярко-красочные. Обычно они были такого насыщенного лилового цвета с раскидистыми, ярко-красными и оранжевыми веерными листьями, что сейчас их бледность поражала. Они выглядели выцветшими, словно из них вытянули весь цвет.

Тебе нужен отдых, — сказал он себе. — Тебе нужна вода. Ты мыслишь неправильно.

Но тут он увидел развилку и зашагал быстрее, подстегиваемый мыслью об аварийном укрытии и обо всем, что оно сулило. Боже, как он был слаб. Мышцы болели, голова раскалывалась. Он был обезвожен и дезориентирован. Еще немного, совсем немного. Форест, казалось, сжала его крепче, и ему почудилось, что он чувствует ее губы на своей шее и ее язык, словно она слизывает соль с его кожи.

Дорога к укрытию шла под уклон, и это немного облегчало путь. Он продолжал двигаться, шаг за шагом, и теперь услышал журчание воды. Это был ручей, питаемый родником, который бежал мимо укрытия. Вода была чистой и пригодной для питья. О Боже, он не мог дождаться, чтобы окунуть в нее голову и разогнать паутину в мыслях, чтобы ясно мыслить и прекратить пульсацию в висках…

Он упал на руки и колени, не дойдя десяти футов до укрытия. Он добрался. Боже, он добрался. Но он был так слаб, так опустошен, что понял: придется ползти ко входу, таща за собой Форест.

Но рядом был ручей.

О, послушайте, как он бурлит и плещется. Он подполз к нему, и Форест крепко держалась за него. Он увидел в воде свое отражение — изможденное, осунувшееся лицо с выпученными глазами — и отражение Форест, чья красота растаяла, обнажив ее истинную сущность: белое, раздутое существо, похожее на гигантского термита, которое цеплялось за него ногами-шпорами, его хоботок был погружен ему в горло, а раздутое, сегментированное тело непристойно пульсировало, высасывая кровь.

Он попытался закричать, но был слишком слаб.

Она сидела на нем верхом, издавая чавкающие звуки, высасывая его жизнь. Он чувствовал, как ее горячее, пульсирующее тело давит на него, раздувшееся от его крови. Она издавала довольный, похожий на мурлыканье звук, словно котенок, жадно сосущий его горло.

Он лежал там, в нескольких футах от воды, слишком слабый, чтобы бороться, его тело съеживалось, мысли темнели, пока не осталось ни одной мысли.

* * *

Прошла почти неделя, прежде чем они снова нашли Форест. На этот раз — во время интенсивных поисков Бута. Лучшим объяснением было то, что он получил серьезные травмы при аварии и в забытьи ушел прочь, чтобы сгинуть навсегда.

Но находка Форест была настоящей удачей, потому что они уже считали ее потерянной навсегда. Да, у нее был перелом бедра, и она была в шоке от своего ужасного испытания, но она была жива и пойдет на поправку.

Она молчала. Даже когда ее грузили на каталку, чтобы отправить на Форпост № 7, она лишь счастливо и голодно ухмылялась.

Перевод: Грициан Андреев

Как мотылек на пламя, Белачек проехал двести миль, чтобы повидать старую женщину.

И это в пургу. Он едва успел — из-за неё дорожная полиция закрыла все дороги. Белые заносы были уже футовой величины, и еще один фут прибывал. Для Белачека всё это не имело значения: ради дела он пополз бы голым по осколкам стекла и бритвенным лезвиям. Оно того стоило. И самым лучшим было то, что в этой давно уже перенасыщенной области никто ещё не заполучил рассказ этой старухи. Она уже была в годах. Возможно, это был последний шанс для всех.