Книга Рассказы, страница 714 – Тим Каррэн

Наталье это совсем не понравилось. Юрий вел себя так, будто все еще находился в каком-то полусне. Глаза у него были огромные и остекленевшие.

— Я видел цвета в тумане… ализариновый красный, фталоцианиновый синий, жженую сиену, кадмий оранжевый…

Это встревожило ее еще больше, потому что это были цвета масляных красок, которые могли быть на палитре художника, а его мать была художницей. Наталья видела некоторые ее пейзажи. Она была довольно хороша.

— Юрий, ты говоришь ерунду.

Он, казалось, на мгновение отключился, а потом быстро заморгал и потер голову. Он виновато посмотрел на нее, словно собираясь объяснить, что ходил во сне или что-то в этом роде, а потом снова уставился в иллюминатор.

— Они здесь, — сказал он.

Наталья посмотрела. Туман был гуще прежнего, он двигался сырыми полотнищами и гниющими саванами. И в нем она увидела светящиеся глаза, десятки и десятки глаз. Кому бы они ни принадлежали, их было много, и они смотрели на модуль. В этом не было никаких сомнений.

— Они знают, что мы здесь, — тихо и испуганно сказал Юрий, — и они следят за нами.

* * *

После этого Наталья еще несколько часов беспокойно дремала. Юрий не упоминал ни о чем из того, что случилось ночью, и ее это тревожило, потому что его рассказы о голосах и цветах, его почти гипнотическое состояние в сочетании с наблюдавшими за ними глазами оставляли ее в напряжении и страхе.

Когда он вышел наружу, она рассказала обо всем капитану, но это только разозлило его.

— Тебе приснилось, Наталья. И все. Хватит искать скрытый смысл в совершенно невинных вещах. Я удивляюсь тебе, ведешь себя как испуганная маленькая девочка. Я всегда считал, что ты сделана из более твердого материала.

С ним бесполезно было разговаривать. Он уже решил, что она теряет связь с реальностью, и списал ее со счетов как слабовольную женщину. Когда они вернутся — если, если, если — это попадет в ее личное дело, фактически положив конец ее карьере. Она знала это, но это ее не волновало, потому что у нее было ужасное предчувствие, что они умрут здесь, в этой гниющей, разлагающейся подмышке творения.

Ты же видишь по его глазам, что он тоже так думает, — сказала она себе. — За этим жестким, властным видом он сам напуган до смерти. Он маленький мальчик, которому нужно, чтобы в темноте его держали за руку.

Но она знала, что он никогда не поддастся этому и не признает. Его работа как командира заключалась в том, чтобы вести, поддерживать, охлаждать встревоженные, нервные настроения и, прежде всего, подавать пример своему экипажу. Как только он признает, что они находятся в безнадежной, ужасной ситуации, он развалится, и его карьера командира закончится.

Когда Наталья вышла наружу, чтобы присоединиться к нему и Юрию, он снова пристегивал трос ЭВА к своему скафандру.

— Я пойду в другом направлении, пока что-нибудь не найду, — объявил он.

— Или покаоно не найдет вас, — сказал Юрий.

Капитан резко повернулся к нему, в глазах едва сдерживался гнев.

— С меня хватит вас обоих! Вы ведете себя как дети, и я не желаю больше слышать ваши глупые страшилки! Вы космонавты! Вы представляете элиту Российской Федерации! Ведите себя соответственно!

С этими словами он двинулся вперед, а Юрий травил трос по мере его продвижения. Ни Юрий, ни Наталья не проронили ни слова. Их отчитал командир, и это заставило их замолчать. По крайней мере, на время.