Книга Рассказы, страница 670 – Тим Каррэн

Место называлось Лесом Ночных Всадниц.

Как учительница, Венди сразу узнала отсылку. «Ночные всадницы» — стихотворение Уолтера де ла Мара 1913 года о причудливом волшебном полёте ведьм. Зачем оно понадобилось в этой игре, Венди даже представить не могла.

— Ты попала в очень плохое место, — сказала Джинни. — Но у тебя есть один шанс. Возьми ещё одну карту. Выбирай осторожно.

Кожа на голове у Венди горела и чесалась. Она смахнула каплю пота с виска и вытянула новую карту под полным садистского удовольствия взглядом куклы.

На ней были изображены чёрные череп и скрещённые кости, а под ними — строки из стихотворения:

Венди открыла рот, собираясь спросить, что это значит, но издали донеслись грохот и треск.

Они больше не находились в доме.

Теперь они стояли в Лесу Ночных Всадниц.

Со всех сторон их окружали чёрные, чудовищно искривлённые тела облучённых мертвецов.

Кукла рассмеялась старушечьим карканьем.

Девочка дрожала, её рот исказила гримаса, похожая на мучительную. По губам текла слюна.

Раздался оглушительный взрыв, и вдали поднялось громадное грибовидное облако, озаряя лес, которому, казалось, не было конца. Оно висело в небе, словно исполинская сигнальная ракета, изливая слепящее жёлто-оранжевое сияние, которое мерцало и плясало, заставляя трупы будто бы двигаться.

Венди слышала, как из её собственного горла вырываются прерывистые, панические всхлипы, но почти не осознавала этого. Свет померк, превратившись в дымное, пульсирующее мерцание, от которого во все стороны метались тени. Сквозь них Венди увидела фигуры, двигавшиеся среди леса обгорелых останков. Сгорбленные, уродливые, отдалённо человекоподобные, они перемещались с той нереальной медлительностью, которая бывает во сне, словно скользили по земле, приближаясь всё ближе.

— Джинни, — сказала Венди с большим самообладанием, чем считала возможным. — Прекрати это… Ради Бога, прекрати…

Но ничего не прекратилось — напротив, кошмар усиливался. Горящий огненный шар в небе продолжал мерцать призрачным оранжевым светом, словно свеча внутри головы тыквенного фонаря. Мир превратился во встряхнутый снежный шар с игрушечным городком, только вместо снега с неба падал чёрный пепел. Венди знала: это кремированные останки жертв всемирного ядерного холокоста.

Грибовидное облако отражалось в пластиковых пуговицах кукольных глаз, и кукла казалась довольной — если такое вообще было возможно. Девочку бил припадок, из носа и ушей текла кровь. В мерцающем свете кровь казалась чёрной, словно нефть.

Поднялся ветер — тёмный, ищущий, закручивавший пыль и сухие листья в вихри. В расходящихся спицами лучах Венди различала жуткие фигуры. Они двигались сквозь лес — чёрные силуэты, оборванные, распадающиеся на ветру. Одни словно ползли. Другие крались между трупами, торчавшими из земли под разными углами, как тотемные столбы. Третьих вздымало в воздух и швыряло из стороны в сторону.

Ночные Всадницы, подумала Венди с нарастающим ужасом. Вот кто они. Ночные Всадницы. Призраки, сотворённые радиацией и извращённым воображением куклы.

Воздух был наполнен обломками. Ударная волна взрыва породила ураганный ветер, и трупы задвигались, загрохотали костями, словно кастаньетами; головы закачались, конечности замолотили по воздуху. А затем тела одно за другим начали взрываться, разлетаясь, как стекло, во все стороны — кусками и осколками с бритвенно-острыми краями.