Книга Рассказы, страница 644 – Тим Каррэн

Первичная клетка заразы всё ещё жила.

Перед ним высилась стена из битого кирпича, дранки и балок. Сжимая топорик, он бросился к ней — зная, чувствуя. В голове грохотал ядовитый смех врага. Пока остальные кричали ему вслед, а он карабкался по горе обломков, Рико видел эту тварь мысленным взором — или не видел, а ощущал: огромное гудящее, электрическое сердце, способное досуха выпить его разум, подключиться к нему, как к батарейке, и выжать последнюю каплю человечности из растерзанной туши.

Если он позволит.

Если позволит.

Оно лежало в углублении: громадный сверхмозг, чудовищная, гротескно раздутая масса серого вещества, барахтавшаяся в дымящейся, кипящей, пузырящейся луже спинномозговой жидкости. Розово-серый мозг пульсировал; по нему катились крупные капли слизи, а огромные налитые кровью артерии вздувались и опадали.

Он направил на Рико свой разум.

В мозг вонзились раскалённые иглы. Загудели колокола. Пылающие лезвия резали всё глубже и глубже. Рико закричал от боли, от вторжения, от холодного, маслянистого прикосновения чужого разума, ввинчивавшегося в его собственный. Незримые пальцы рылись у него в голове, искали, за что зацепиться: шов, который можно расширить, свободную нить, за которую можно потянуть и всё распороть, слабость, которую можно использовать.

Но к тому времени Рико уже прыгнул на него и погрузился в губчатую массу. Выделяемая мозгом жидкость жгла, как кислота, однако топорик снова и снова опускался вниз — резал, рассекал, распарывал, прорубался сквозь серое вещество к белому, глубже, ещё глубже, к больному ядру твари.

Кровь и чернильная жидкость брызнули Рико в лицо, прижигая кожу, лишая зрения и чувствительности, но топорик продолжал падать. Умирающие отростки мозга — хлещущие багрово-лиловые щупальца без присосок — обвились вокруг него, впивались в тело, выжигали внутренности кислотными выделениями.

И топорик опустился в последний раз.

Изуродованный мозг испустил пронзительный гудящий визг, от которого череп Рико раскололся, но тварь умирала.

Он погрузился в её прогорклые, окукливающиеся недра и умер вместе с ней.

Кетч и Регина даже не попытались вытащить его почерневшее тело из дымящихся, тлеющих останков сверхмозга. Они выбрались из канализации на солнечный свет.

Не сказали друг другу ни слова.

Некоторое время они бродили, пока не нашли гараж с джипом.

И молча уехали из разрушенного города.

Перевод: Sansa

Токсичный пляж.

Глаза Дага то открывались, то закрывались, его разум кружился, показывая ему то реальные, то абсурдно нереальные картины. Он дышал. Он был жив. Но боялся пошевелиться, словно его внутренности были сделаны из тонкого, хрупкого белого стекла, которое могло легко разбиться.

— Кажется, он приходит в себя, — раздался голос.

Спирс. Он смотрел на Дага сверху вниз — небритый, с синяками, лицо покрыто грязью. Его глаза были налиты кровью. В уголке рта подрагивал тик — Даг знал, что это случалось, когда Спирс был под сильным стрессом, а теперь это было почти постоянно.

Спирс протянул ему немного воды из одной из драгоценных бутылок, которые они берегли как сокровище. Чистая вода, как и многое другое после войны, стала редкостью.

— Ты в порядке, дружище?

Даг кивнул. Он задержал прохладную воду во рту, наслаждаясь ею пересохшим горлом, прежде чем проглотить. Он огляделся. Они все еще были на пляже. Слышались шум волн, ветер дул с моря.