Книга Рассказы, страница 367 – Тим Каррэн

Приказы Чивингтона были ясны и исполнены буквально: "Убивать и скальпировать всех, больших и малых; вши рождаются из гнид".Гордые законники, их руки красные от невинной крови, въехали в Денвер, их седла увешаны скальпами, отрубленными головами и частями тел, отрезанными от женщин и детей.

Кит Карсон, не питавший любви к индейцам — о чем свидетельствуют его кампании против навахо, кайова, команчей и шайенов, — сказал о резне: "В этом участвовали только трусы и псы".

* * *

После бойни черноногих никто много не говорил.

Даже МакКомб молчал.

Новобранцы среди солдат уже не были такими зелеными; их некогда чистые и невинные души теперь были запятнаны кровью, которую не отмыть. Так тому и быть. Возможно, это было к лучшему. Чем скорее они узнают о смерти в стране реки Паудер, — думал МакКомб, — как она ощущается в сердце, каков ее вкус во рту и как ее запах пристает к тебе, тем скорее они поймут, с чем столкнулись. Теперь, когда их окунули в кровь, они начали это понимать. Хотя МакКомб не верил, что это спасет их неопытные задницы, ибо смерть, ждавшая их в этих горах, была буквально за пределами понимания.

Это было нечто необъяснимое, далеко за пределами его собственного немалого опыта этих холмов и лощин и теней, что их населяли. А этот опыт насчитывал более сорока, а то и ближе к пятидесяти годам.

Иногда, закрывая глаза, он слышал не только вой ветра в деревьях и шепот снега, но и гром копыт призрачного бизона, который придет за ним в его последний час.

Может, я слишком стар для этой работы, — не раз думал он. — Может, мне пора найти себе кресло-качалку и крыльцо и коротать дни с другими старыми дураками.

Теперь он ехал далеко впереди колонны со своими разведчиками, вне себя от того, что произошло с черноногами. Конечно, он не был другом этого племени, но знал, кто они и что они, знал их обычаи и традиции и что эти обычаи требовали.

Майор Лайонс, похоже, этого не знал.

Охваченный, возможно, чувством вины, он пытался помочь женщинам черноногих, предлагая им лошадей, еду и помощь с их мертвыми и ранеными, но это было все равно что предложить Сатане распятие. Женщины не хотели помощи от белых дьяволов, совершивших такое преступление. Чем больше Лайонс старался, тем громче они кричали и выли. Ничто, кроме мучительной, медленной смерти самих солдат, не было бы для них приемлемо. Наконец, раздосадованный, Лайонс приказал своим людям ехать, оставив женщин в лощине.

— Они умрут там, — сказал он МакКомбу, — и я ничего не могу с этим поделать.

МакКомб хотел сказать, что можно было остановиться — но время ушло. Конечно, он не стал сыпать соль на рану. Иногда дети и дураки учатся, что плита горяча, только обжигая руки. Может, Лайонс что-то вынесет из этого, но, скорее всего, нет.

— Они не умрут, майор, если сами того не захотят, — сказал ему МакКомб, зная, насколько хитры и изобретательны черноногие.

Они выживут, и пока они живы, они будут тратить все свои силы на то, чтобы просить Великого Духа наказать белых преступников, что принесли смерть в их клан.

И, возможно, Великий Дух исполнит их просьбу.

Если нет, черноногие не преминут взять дело в свои руки.

Самая тяжелая встреча МакКомба с этим племенем случилась в 1848 году, когда он разведывал реку Ту-Медисин в Монтане в поисках бобров в разгар лета. Огромный гризли напал на него так быстро, что он не успел вытащить свой Хокенс. Медведь изодрал его своими смертоносными когтями, разорвав спину, ребра, плечи и руки. Он схватил его голову в пасть и подбросил. Судьба вмешалась, прежде чем зверь успел его сожрать. МакКомб скатился вниз по склону, через заросли терновника, в реку, где течение унесло его на милю вниз. Окровавленный и избитый, с одним ножом и лекарственной сумкой на поясе, он зашил свои рваные раны, как мог, с помощью кетгута и оленьей нити и начал мучительный шестидневный путь через кусты. Питаясь из луж и поедая корни и ягоды, с ранами, кишащими личинками, он наконец добрался до Кут-Бэнк-Крик.