Книга Аноним, страница 98 – Урсула Познански, Арно Штробель

— Списка всё ещё нет?

— Нет. Ничего.

Я вхожу на форум. Ни нового сообщения, ни публикации Траяна. Мне отчаянно хочется осмелиться порадоваться.

Вскоре после шести выключаю компьютер.

— На сегодня хватит, — говорю Даниэлю. — Голова болит. Я уже совсем не способна думать.

Он коротко и внимательно смотрит на меня и, по всей видимости, решает поверить.

— Хорошего вечера, Нина. Отдохни. До завтра.

Танцовщица не будет блондинкой — не повезло, но хотя бы сооружаю на затылке причёску, похожую на сценическую. Накладываю неброский макияж и использую больше духов, чем обычно за целую неделю.

Когда я захожу в Barley & Malt на узкой Дайхштрассе у Николайфлета, застроенной старинными бюргерскими домами, паб почти пуст. Похоже, после похищения Сандры Ульбрехт из бара гамбуржцам расхотелось выходить по вечерам. Заняты лишь три столика; за одним, прямо у лягушачье-зелёной стены с множеством картин, сидит высокий мужчина в кожаной куртке. В его бокале Guinness, а не Kilkenny, но я ведь тоже не блондинка.

Увидев меня, он встаёт. Я целую его по разу в обе щёки.

— Лейла, — представляюсь и ослепительно улыбаюсь.

— Я McQuentin. На самом деле Марсель. Рад, что ты пришла.

Он красив. Спортивный. Совсем не похож на человека, проводящего дни на интернет-форумах. В голове на миг всплывают разные описания последнего спутника Ульбрехт, но сходства недостаточно. Над правым виском Марселя дугой тянется шрам, который свидетели обязательно упомянули бы.

— Я до сих пор не могу прийти в себя. — Он смотрит на бокал. — Этот негодяй действительно взорвал женщину. Представь, если бы победила одиннадцатилетняя девочка. Он поступил бы с ней так же?

Я тоже не раз задавала себе этот вопрос.

— Не знаю. Вероятно.

Когда приносят моё пиво, мы чокаемся. Он задумчиво разглядывает меня.

— Так что не так с твоим компьютером?

Я неопределённо пожимаю плечами.

— Всё чаще зависает и выключается. Понятия не имею почему.

Марсель мгновенно оказывается в своей стихии. Перечисляет множество причин, всё глубже погружается в детали, а я киваю и стараюсь сохранять впечатлённое выражение.

— Ничего себе, — наконец говорю я, кладя ладонь ему на предплечье. — Ты действительно разбираешься. Поразительно.

Он сияет, потом скромно отмахивается.

— Это часть моей работы. Делаю рекламную графику и, когда есть время, сам программирую.

Когда хочу убрать руку, он удерживает её.

— Ты очень красивая, знаешь? Где сейчас танцуешь? Я бы с удовольствием посмотрел.

Я готова к вопросу.

— Сейчас нигде. Перерыв из-за травмы. Голеностоп. До этого работала в Бремене. Тогда ещё была блондинкой.

Он улыбается.

— А когда перекрасилась?

— Всего три дня назад.

Светская беседа полезна: она усыпляет бдительность. Следующие полчаса я не меняю тему и внимательно слушаю его рассказы о работе.

— Ты никогда не думал, — вставляю наконец, — раз сам компьютерный специалист, попробовать выйти на след Траяна?

Он смеётся.

— О нет. Это слишком крупная задача для меня.

— Жаль. — Я переплетаю пальцы с его пальцами. — Знаешь, после такой страшной смерти Сандры Ульбрехт мне очень хочется хоть чем-нибудь помочь поймать Траяна. И я подумала, может быть, мы вместе…

Я позволяю фразе раствориться.

Он долго и подробно объясняет, почему это невозможно. Я ни разу не возражаю. Судя по всему, он действительно знает своё дело и умеет рассказывать — остроумно, с самоиронией. С каждой минутой нравится мне всё больше.