Онлайн книга «Аноним»
|
Голос срывается. Пульс у меня бешено стучит. Малейшее лишнее движение — и она погибнет. — Перестань, девочка, — умоляюще говорит рядом Нина. — Перестань. — Тебя будут преследовать все, ненормальный ублюдок. — Она всхлипывает и кашляет, плечи вздрагивают. Я задерживаю дыхание, уже сам не решаюсь пошевелиться хотя бы на сантиметр. В кабинете никто не издаёт ни звука. Сандра берёт себя в руки, несколько раз глубоко дышит, то и дело срываясь на рыдания. — А когда… когда он тебя поймает… то сдерёт с тебя кожу живьём, клянусь. Она снова всхлипывает, шмыгает носом и повторяет так тихо, что я едва разбираю: — Клянусь. А затем: — Пожалуйста… Пожалуйста, отпусти меня… Её глаза пугающе закатываются, голова несколько раз бесконтрольно качается, как у игрушечных собак на задней полке автомобиля, потом подбородок падает на грудь. Тело покачивается. — Боже, нет! — выдыхает Пиа. — Она теряет сознание. — Сиди, проклятье! — кричит откуда-то мужской голос. — Не двигайся. Чуть в стороне кто-то закрывает рот ладонями. Я замечаю движение краем глаза. Сейчас. В любой момент она завалится на бок. Шансов больше нет. Камера стремительно приближает изображение. Негодяй знает, что через несколько секунд всё закончится. Он наслаждается… Но тут Сандра вдруг поднимает голову. Её взгляд блуждает, словно она не понимает, где находится. Тело снова стабилизируется, замирает в прежнем положении. Я слышу стон и лишь мгновение спустя понимаю, что застонал сам. — Я… больше не могу, — плаксиво доносится из колонок. — Ноги… Я их больше не чувствую. Она смотрит точно в камеру, и у меня возникает ужасное ощущение, будто прямо на меня. — Я… не хочу… умирать. — Проклятье! — голос Кристофа. — А мы сидим здесь, смотрим и ничего не можем сделать. Это же с ума… — Мама… почему ты… мне не помогаешь? Лицо Сандры на мгновение искажается в гротескную маску, потом снова расслабляется. — Больше… не могу. Она опускает веки и голову. Кажется, я сейчас не выдержу. Нужно что-нибудь сделать, каким бы бессмысленным это ни было. Сесть в машину, ехать, искать её. ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ! А я не способен даже отвернуться. Сандра Ульбрехт перестала просить и умолять. Больше не всхлипывает. И вдруг в наступившей тишине начинает петь. Тихо, сипло. Я не разбираю слов, но мелодия похожа на детскую песенку. Всего несколько секунд, несколько тактов — затем она без всякого предупреждения падает и исчезает из кадра. Я не могу даже вдохнуть. Жду неизбежного. Чувствую себя выброшенным в безвоздушное пространство. Ощущение времени исчезает. Сколько прошло с тех пор, как… Странный скрежещущий звук, длящийся долю секунды, — и монитор становится чёрным. Ни взрыва, ни искажённого изображения. Просто ничего. — Что теперь? — Нина вскакивает и бессмысленно ударяет по монитору. Раз, другой, третий. — Что это такое? Почему трансляция оборвалась именно сейчас? Может, она жива. Может… — Нет. Она мертва. — Пейн указывает на экран. — Прошло три секунды. Именно столько составляет задержка ручной гранаты. Камеру уничтожило взрывом. Всё кончено. Нина смотрит на него так, словно сознание не способно истолковать слова. — Кончено? Но… вы не можете этого знать. — Могу. Либо этот человек обманул нас идеально, либо женщина, вне всякого сомнения, мертва. А после всего, что я о нём узнал, в обман не верю. |