Книга Аноним, страница 30 – Урсула Познански, Арно Штробель

Возникающий гул Арендт пресекает просьбой о тишине.

— Значит, они действительно голосовали за того, кого убьют, — подытоживаю я.

— И администратор настолько умно спрятанного и переплетённого сайта, что наши специалисты не могут его отключить, оказался настолько глуп, чтобы случайно показать тему? — Саломон качает головой.

— Об этом мы тоже подумали, дорогая коллега, — заметно раздражённо отвечает Мюллер. — И решили, что он сделал это нарочно. Играет с нами.

— Пока очень успешно, — добавляет Арендт, встаёт и выходит.

II.

Он следует за мужчиной на достаточном расстоянии. Всякий раз, когда старик останавливается, потому что его шавка суёт нос в пучок травы или к фонарному столбу, вынюхивая мочу других собак, он замедляет шаг. Мужчина его не замечает — слишком занят псом. Лишь однажды старик внимательнее осматривается и вынуждает его отвернуться, будто он с интересом разглядывает дом, возле которого стоит. Это происходит, когда животное на краю ухоженного палисадника подгибает задние лапы и втягивает голову в плечи, словно пытается выдавить глаза из черепа. Лишь наложив маленькую кучку на газоне, мужчина и собака невозмутимо идут дальше.

Он уже второй раз сопровождает их на прогулке. Судя по всему, маршрут всегда один. Это упростит задачу, если понадобится.

Через несколько минут дверь дома закрывается за стариком. Он удовлетворённо возвращается к машине, припаркованной на параллельной улице, и едет к следующей цели.

До большого здания почти полчаса. Здесь ситуация сложнее. Нет трёх ежедневных прогулок по одному маршруту. Нет постоянного времени, под которое можно подстроиться. И всё же он уверен, что найдёт способ. Он всегда находил его — даже в куда более трудных, порой кажущихся безвыходными обстоятельствах.

Ставит малолитражку на обычной гостевой парковке и идёт к широкому главному входу так целеустремлённо, словно точно знает дорогу.

В холле останавливается, быстро ориентируется и сворачивает направо, к стене с большим указателем. Быстро находит нужное, входит в лифт и поднимается на пятый этаж.

Здесь требуется осторожность. Ещё большая незаметность. Таблички на стенах показывают путь. Он дважды поворачивает в лабиринте коридоров с отполированным линолеумом и достигает цели.

Замедляет шаг, проверяет таблички на дверях по обе стороны и наконец находит нужное имя рядом с большим помещением за стеклянной стеной, где, к счастью, никого нет. Останавливается, осматривается. Нескольких секунд достаточно. Разворачивается и возвращается тем же путём.

Он и прежде предполагал, но теперь знает точно: наверху ничего не получится. Слишком рискованно. Придётся придумать другое, но это его не тревожит. Он умеет быстро приспосабливаться к новым обстоятельствам. Умел всегда.

Совещание — фарс. Каждый раздувается сильнее предыдущего. Венец всего — Мюллер, считающий достижением найденную столбчатую диаграмму.

Едва Арендт выходит, я тоже покидаю комнату. Я всерьёз злюсь на Бухгольца за весь потерянный день, который могла провести у компьютера и действительно чего-то добиться.

Одного взгляда на форум достаточно, чтобы понять: справиться с потоком сообщений, появившихся за последние часы, невозможно. Зато тему голосования, решившего судьбу Корнмайера, я нахожу быстро. «Адвокат, спасший насильника от справедливого наказания» опережает чуть больше чем на восемь процентов «Учительницу, объединившуюся с хулиганами против учеников». Далеко позади «Маклер — любитель джаза, продающий клиентам развалюхи втридорога» и «Водитель автобуса, каждый раз закрывающий двери прямо перед подбегающими пассажирами».