Книга Аноним, страница 27 – Урсула Познански, Арно Штробель

При нынешних фактах ни один прокурор не разрешит обыск. Не тогда, когда существует ещё тридцать или сорок человек, которых Корнмайер за карьеру мог сделать врагами. А они существуют, без сомнения. Как у любого адвоката.

На плечо ложится рука. Я резко оборачиваюсь. Бухгольц смотрит не угрожающе, но предупреждающе.

— Мы уходим. Господин Вильберс, при случае мы к вам вернёмся. Будьте добры связаться с нами, если всё же вспомните что-нибудь полезное.

Он вручает отцу визитку и направляет меня к выходу.

До сих пор я неплохо держала злость под контролем. И ту, что вызвана ложью брата, и ту, что поднялась из-за судьбы девушки. Только теперь, когда мы выходим из квартиры, она снова накрывает меня со знакомой силой.

Я стискиваю зубы и бегу вниз, перепрыгивая через ступеньку.

Я рада, что он умер.

О да, Денизе. С твоей точки зрения я прекрасно понимаю. Но этот человек заставил его жрать осколки. Любящий братец рассказал?

Пока Бухгольц ещё двумя этажами выше, я нахожу перед домом мусорный контейнер, который можно пнуть.

Когда я выхожу из дома, Саломон уже у машины. Прислонилась спиной к пассажирской двери, руки глубоко в карманах. Отвернув лицо, смотрит на улицу так, словно там происходит нечто необычайно интересное.

Я иду к ней и решаю, давать ли волю раздражению из-за её поведения. Есть смутное ощущение, что разговор с Вильберсами задел её не только профессионально.

Откладываю решение и сажусь. Она ещё некоторое время стоит снаружи, затем со вздохом падает на пассажирское сиденье. Пытается меня спровоцировать?

— Насчёт того, что произошло… — начинаю я.

— Да-да, знаю. Можете обойтись без нотаций. — Она не отрывает глаз от лобового стекла.

Нет, я не поддамся. Сохраню спокойствие.

— Может быть, вы просто перестанете перебивать, прежде чем узнаете, к чему я веду.

Теперь она всё-таки поворачивается.

— А что вы скажете? Что нам ни за что не дадут ордер на обы…

— Там, внутри, у меня возникло ощущение, что за вашим рвением стоит не только профессиональный интерес.

По лицу пробегает тень — короткая секунда удивления, но её достаточно, чтобы понять: предположение верно.

— Не только профессиональный? Что вы имеете в виду?

Повторять я не собираюсь. И впервые за несколько часов знакомства Нина Саломон отводит глаза и снова смотрит в стекло.

— Вас это не касается.

— Возможно, — спокойно отвечаю я. — Я и не утверждал обратного. Лишь поделился впечатлением.

Завожу двигатель и трогаюсь. Первые минуты проезжаем молча. Не знаю, размышляет ли Саломон или просто злится, но в любом случае жду.

Только через десять долгих минут она нарушает молчание.

— Когда-то кое-что произошло. Довольно давно. Но я не хочу об этом говорить. Не сейчас.

Я киваю.

— Хорошо.

Больше сказать нечего. Мы почти незнакомы. Но меня успокаивает, что общение с новой напарницей не ограничивается всезнайством и ворчанием.

Я снова сосредоточиваюсь на движении и возвращаю мысли к делу. В управлении состоится первое вечернее совещание специальной группы «Morituri». Интересно, что выяснили коллеги из отдела киберпреступности. Возможно, им наконец удалось отключить сайт. Похоже, вечер будет долгим.

Эта мысль тянет за собой другую. Мартина Шлебек. Мы познакомились неделю назад на вернисаже и уже однажды выпили кофе. Очень эффектная женщина: около тридцати пяти, стройная, красивая. Одевается безупречно. На первом свидании казалась немного напряжённой, но это естественно, когда почти не знаешь человека.