Книга Пророчество тьмы, страница 129 – Анви Рид

Соно ворвался в разрушенный домик, разбудив наемника. Ниджай ударил Хаята кулаком, и тот, словно мешок, повис на его руках.

— Слышал, ты хорошо жил все эти дни. – Соно тряс его. – Улыбался каждый день. Ел и пил. Делал вид, будто ничего не произошло.

— А-а-а… – Хаят обмяк от одного удара. – Ты пришел из-за той девки?

И Соно ударил его вновь. Он нещадно избивал Хаята до хруста костей. До крови, забрызгавшей стены и кровать. Даже когда лицо его стало бесформенным, ниджай продолжал бить. Соно не мог остановиться, его рука не уставала, а удары сыпались сильнее и яростнее. Ниджай смотрел на него, но видел Юри: ее испуганный взгляд, ее хрупкое израненное тело. Он слышал ее крик и мольбы о помощи. И каждый новый образ отражался ударом по лицу мучителя.

— Соно! Остановись! – Хикаро забежал в дом.

Он с трудом оторвал ниджая от полумертвого тела Хаята.

— Прекрати! Его смерть не решит проблему. Юри не станет легче!

— Зато станет мне! – Соно замахнулся окровавленной рукой, но ее перехватил учитель.

— Успокойся! – Хикаро вытащил его на улицу.

Но Соно не мог простить того, что Хаят и Куан сделали с Юри.

— Это все моя вина… – Слезы покатились по щекам ниджая. – Это я виноват, что оставил ее.

Соно упал в ноги учителю, который сел рядом с ним.

— Если это все из-за тебя, то иди к ней. Скажи, что сожалеешь. Проси прощения.

— Она не простит меня…

— Иди к ней! – повторил Хикаро. – Даже если прогонит и отвергнет, все равно скажи, что сожалеешь. Если ты убьешь Хаята, она не поблагодарит тебя.

Соно громко дышал, вытирая слезы рукавом и пытаясь совладать с эмоциями, переполняющими его.

— Иди и скажи ей, что счастлив, что она жива и не сдается. Скажи, что теперь ей ничего не грозит.

— Я готов умереть ради нее, если будет нужно, но я боюсь, что она возненавидит меня.

— Иди, мой мальчик. Ты ей нужен, а она нужна тебе. Я сам со всем тут разберусь, – сказал Хикаро и зашел внутрь дома, где лежал полумертвый Хаят.

Соно бежал к Юри. Надеялся, что она сможет простить его – и после этого он никогда не оставит ее одну.

Она сидела в минке, забившись в угол рядом с кроватью. Ниджай неуверенно зашел внутрь. Он ждал, что она закричит и выгонит его на улицу, но она, увидев его, лишь заплакала. И, бросившись к нему, обняла.

— Спасибо, что пришел ко мне, Соно, – пробормотала она ему в грудь.

— Спасибо, что выжила и выдержала, Юри.

Ниджай гладил ее по спине и, пока она не видела, запрокинув голову, спрятал свои слезы.

— Прости за то, что наговорила тебе. Я была не права.

Юри стиснула на нем испачканную в крови Хаята рубашку и, сильнее заплакав, затряслась в его руках.

— Это ты меня прости. Я не должен был уходить.

— Ты не виноват.

Соно больше не мог сдерживаться и, громко заплакав, осел с Юри на полу. Они обнимали и крепко держали друг друга, боясь отпустить.

— Я клянусь тебе, что всегда буду рядом.

— Спасибо, Соно, – сквозь слезы улыбнулась Юри. – Я бы очень этого хотела.

Они так и уснули на полу, держась за руки и лежа на циновке. Утром их разбудил Ин-Лик вестями о том, что Хикаро нашли мертвым.

Его убил ублюдок Куан. Это Соно знал наверняка. Но Ренрис поверил наемнику, который сказал, что нашел тело учителя вместе с телом Хаята. Ниджай отрицал его слова, но доказательств не было, и потому господин смог лишь сослать Куана на Схиалу – торговать ножами, которые они отбирали у похищенных новичков.