Книга Пророчество тьмы, страница 128 – Анви Рид

— Поругались?

Юри кивнула. Куан коснулся ее плеч и прижал к себе, пытаясь успокоить.

— Он сказал, что ты пользуешься мной.

— Я? Зачем мне это? – Он обнимал сиафа и что-то показывал свободной рукой своему другу.

— А я сказала, что он больше мне не нужен.

Куан резко оттолкнул ее.

— Зато теперь он не будет мешать нам. – Сиаф шагнула к нему, но тот неожиданно ударил ее.

Юри упала. Держась за обожженную щеку, она смотрела на возлюбленного.

— Какая же ты дура! – Он пнул корягу, и с нее слетел кусок мха. – Теперь ты не нужна мне. Ты бесполезна.

— Куан, что ты говоришь?

Его друг подошел к ней и зажал рот. Сиаф попыталась вырваться, но парень силой удержал ее.

— Раз они не хотят по-хорошему, я сделаю по-плохому. – Куан облокотился на широкий ствол. – Прости, Юри. Но я должен стать приближенным. И я стану им вместо тебя.

Юри закричала, когда друг Куана, расстегивая ремень, придавил ее своим телом к земле.

— Делай с ней, что хочешь, Хаят, – улыбнулся Куан.

Он с интересом наблюдал, как Юри, умоляя остановиться, извивалась, пока Хаят рвал на ней одежду. Куан наслаждался и, присвистывая, хохотал, когда Хаят избивал ее.

В ту ночь душа Юри погибла в лесу. Сиафу было безумно страшно. Так страшно, что она хотела лишь скорее умереть. Ждала последнего удара, терпела, плакала и давилась криками, пока над ней издевались. Она потеряла сознание, когда Хаят перевернул ее на живот и ударил головой о торчащую корягу. И Юри поблагодарила святых за то, что они сжалились над ней, позволив наконец-то умереть.

Но утром она все же открыла глаза. Лежа на влажном мху, в порванной в клочья одежде, она тряслась от холода и боли. Она выжила и теперь винила олхи в том, что они вернули ее в этот грязный, полный страданий мир. Юри лежала в лесу до самого вечера и, наконец найдя в себе силы встать, вернулась в минку.

Сиаф никого не подпускала к себе несколько дней. Закрывшись в домике, она сидела в углу с ножом, дергаясь от любого шума, и готовилась защищаться. Напоминая себе, что все еще жива, она больно сдавливала ногтями тыльную сторону ладони. Юри не рассказала о случившемся учителю и Соно, боясь, что об этом узнает весь клан. И Куан, который считал ее мертвой. Хаят вновь пришел бы к ней, чтобы поиздеваться, но она не вынесла бы этого опять. Все это время она морила себя голодом. Хикаро, приняв ее просьбу побыть одной, не беспокоил ее, но приносил еду, которая со временем скопилась у закрытой двери.

Несколько дней спустя к ней пришел Куан. Юри увидела его силуэт в окне. Видимо, он ходил в лес за ее телом, но, не найдя, понял, что план провалился. Сиаф забилась в угол и, схватив нож, закричала. На ее крик прибежал Хикаро и, выбив дверь, ворвался внутрь. Юри пришлось все рассказать. Как она чуть не умерла, как ей было страшно, как она сожалеет о том, что осталась жива. Тогда Хикаро успокоил ее, пообещав все исправить.

Следующим утром его нашли мертвым.

Хикаро пришел к Соно ночью. Разбудил и первым делом отругал за то, что ниджай бросил Юри. Рассказал про то, что произошло: про Хаята, сделавшего всю грязную работу, пока Куан смотрел и наслаждался.

Ненависть обуяла Соно и, выбежав из минки, он пошел к Хаяту. Ниджай представлял, как избивает его до смерти, заставляя глотать свою же кровь, потрошит, словно курицу перед ужином. Никакой пощады, никакого сожаления – этому учил его клан.