Книга Общество забытых мучеников, страница 22 – Анви Рид

— Что вы нашли в капелле? Какие послания оставил убийца? Что вам о нем известно? – Голос Реджиса был тихим, но при этом звучным, что всякий раз, как Ноа его слышал, ломало ему мозг. Басистый тембр. Шершавый, как наждачка. Будто горло ободрали, запихав туда терку, которая теперь перетирала каждый выходящий оттуда звук.

— Я дам тебе все записи, что у нас есть, Фобс. – Эбель нервно стучала ногтем по столу. – Но докажи, что тебе можно доверять.

— Думаешь, я буду выполнять все твои команды, доказывая верность? Я, по-твоему, похож на пса?

— Похож, – вставил Ноа. – Плешивый щенок дамболарадора.

— Лабрадора? – тяжело, почти безнадежно вздохнула Соль. – Или добермана? Или ты вообще про директора Хогвартса?

— Кретин. – Реджис вздохнул точно так же.

— Ты похож на того, кому бы я доверилась в самую последнюю очередь, – сказала Эбель, и Реджис резко изменился в лице.

Он стал другим. Его пыл утих. Гневные морщины на лбу разгладились, рот приоткрылся в немом вопросе. Теперь он и правда был похож на щенка. Щенка, которого бросил хозяин.

— Поэтому докажи нам, что твоя информация хоть чего-то да стоит. В шатком положении сейчас не мы, а ты, Реджис. И да… – Эбель ткнула пальцем в Ноа, – он все еще вооружен.

Эбель нравилась Ноа тем, что с ней можно было быть собой. От нее не веяло серьезностью, она не следовала правилам, не потакала другим, не пресмыкалась перед ними. С Эбель было легко. С ней доберман мог быть дамболарадором, а циклон – циклопом. И хрен бы она ему возразила. За это Ноа был готов расцеловать ее вишневые губы и бледные щеки.

— Я не убийца, – опять сказал Реджис, так и не посмотрев в сторону Ноа, который скорчил устрашающую гримасу. – И вы мне вряд ли поверите.

— А ты попытайся. – Соль ощутила прилив смелости. – Скажи нам то, что тебя оправдает. Представь, что ты на исповеди, Редж. И покайся.

— Начни с того, откуда узнал про меня. – Эбель наклонилась к нему.

— Я видел тебя с Деборой ночью на кладбище. Видел, как ты сбежала, а она вернула тебя. Мне стало интересно, утром я пошел к Бенни и подслушал его разговор с отцом.

Реджис громко сглотнул. Либо он чертовски хорошо врал, либо чертовски хорошо играл. Ноа пока не выбрал, чему верить больше.

— Пирсон обещал сыну защитить его от того, кто привел Эбель в академию. Говорил, что не отдаст его. Что-то там мямлил про чувство вины и что он не должен был раскапывать могилу. Что нарушил какой-то договор. А следующим утром его нашли мертвым. Могу догадываться, что именно из-за того, что он спас тебя, Эбель.

Эбель нахмурилась и, вытянув рукава кофты, спрятала в них пальцы.

— Дальше ты, Эбель, потащила меня на кладбище, и Бенни дал тебе Библию с запиской.

— Сигилом, – поправила его Соль.

— Я знаю, что с сигилом. И понял я это наверняка еще до вас, – сухо возразил Реджис.

— Раз ты такой умный, то, может, и понял, что там за символы? Кого призывает убийца? – Соль не любила тех, кто был умнее ее.

— Это буквы арамейского алфавита. Что они обозначают, я еще не знаю. Могу предположить, что это часть одного слова, но какого именно, нам станет известно в самом конце. Когда убийца соберет достаточное количество мертвецов.

Соль задумалась. Ноа ни черта не понимал, но тоже сделал вид, будто это предположение имело место.

— Потом – убийство Лайне. У меня есть алиби. Я был с Деборой Вуд. Она читала мне лекцию о правилах академии, которые я, по ее мнению, нарушаю. – Реджис расправил плечи: видимо, устал сидеть или… или сыпался, как самый паршивый актеришка. – Потом я, как и вы, решил изучить труп. Но нашел лишь новый сигил. А дальше скажите спасибо вашему кудрявому тупице. – Все метнули взгляд на Ноа, и ему стало как-то не по себе. Почему тупица он, а не Соль, например, ведь по описанию подходила только кудрявость? – Он оставил записку с цифрами у себя на кровати.