Книга Общество забытых мучеников, страница 110 – Анви Рид

Эбель хотела знать, что случилось с матерью. Особенно сейчас, после того как она все вспомнила. Хотелось взглянуть ей в глаза. Сделать больно, показав, что дочь все еще жива. Эбель стало душно, и она расстегнула кофту, оголив бледную шею.

— О. – Ноктуа уставилась на кулон. – Знакомая вещичка.

Эбель обхватила пальцами кривое тонкое колечко, висящее на шее. Внутри была пустота, хотя явно когда-то там было что-то еще.

— Вижу, не уберегла ты свой подарок, – цокнула шаманка. – Знаешь, как трудно мне было его достать?!

— Подарок? – непонимающе покосилась на нее Эбель.

— Это я, – вдруг сказал Реджис. – Я забрал у нее обол.

— Что? Стоп. – Эбель облокотилась на стол. – Что вы несете? Какой подарок? Какой обол?.. Нет, точнее, тот самый обол?

— Ты спрашивала меня, зачем я приходил к Ноктуа. Так вот, за этим. Услышал сплетни…

— Это не сплетни, дитя дьявола, а чистая правда, – перебила его шаманка, гордо вздернув подбородок.

— Услышал, что у скур должен быть обол. Потому что никто не похоронит нас должным образом и не поможет без платы.

Эбель сжала в руке кулон.

— И я пришел к Ноктуа за ним.

— Все так, Эба-Эль, все так, – подтвердила шаманка.

— Я подарил его тебе, – Реджис посмотрел на шею Эбель, – когда мы были в Доме мучеников. Но той ночью, когда мы сбежали, я вырвал монету из твоего кулона.

— Легенда об Орфее и Эвридике, – сказала Ноктуа. – Реди-Редж забрал у тебя монету, потому что думал, что так дьявол вернет тебя. Он возомнил себя доблестным Орфеем и решил, будто тоже сможет спуститься за тобой в ад. Только Реди-Редж забыл две вещи. Первая: у этой легенды плохой конец^[13]. Вторая: дьяволу нет дела до древнегреческих легенд.

— Да и выжила ты только благодаря Анне-Марии, поэтому слухи оказались слухами. – Реджис уставился в стену.

— Не слухи это, глупый ребенок, не слухи.

— Тогда, в трапезной, ты говорил, что украл обол у дорогого тебе человека…

— И я не соврал.

— Я думала, что это…

Тимо. Эбель хотела назвать имя его брата, но прикусила язык. Не время говорить о нем. Не стоило вновь ранить Реджиса секретами, которые секретами больше и не являлись.

— Мы… – Эбель решила сменить тему. – Мы… эм… снова потеряли время. Пришли сюда, думая, что вы нам поможете. Ну, или хотя бы дадите подсказку. Но мы так и не приблизились к разгадке.

— Не надо рассчитывать на других, Эба-Эль. Всегда нужно надеяться лишь на себя. Но так и быть, помогу я вам, дети дьявола, только потому, что я одна из вас.

— Как? Вы же сказали, что сегодня в аду выходной… – Реджис закатил глаза.

— Дьявол вам не поможет, но помогут святые. А святые любят звон монет, – хихикнула Ноктуа. – Приходите ко мне завтра, и я дам вам то, чем можно им заплатить.

— Кажется, Джосайя свернет нам шеи. – Реджис покосился на Эбель.

— Зато искать убийцу вам больше не придется. – Ноктуа поднялась из-за стола и, достав с полки три кружки, поставила на плиту чайник. – Вижу, устали вы, дети дьявола, напою вас своим лесным чаем. Но ночевать не оставлю. Вам тут не мотель.

— Переночуем у меня, – сказала Эбель.

У Реджиса дернулся кадык, глаза забегали по полкам, и он отчего-то закашлялся. Эбель не смогла сдержать смешок.

— Не бойся, приставать не буду.

— А жаль, – неожиданно раскраснелся тот.

— Молча посидите, а то чертей моих спугнете, – улыбнулась Ноктуа. – Вам чай с сахаром или без? Если с ним, то идите в магазин. Денег не дам. Я же плату беру душами, а не монетами.