Книга Общество мертвых и исключительных, страница 48 – Анви Рид

— Вы так раскраснелись, мистер Кэруэл, – вышел из-за угла Ноа, и преподаватель от испуга подскочил на месте.

— Что ты тут забыл? – Схватившись за сердце, он прислонился к стене.

— Я пришел передать вам письмо от брата.

Профессор сразу все понял (получать такие послания от полицейских ему было не впервой) и, забрав из рук Ноа конверт, тут же распечатал его.

— О! – Его глаза стали такими же круглыми, как и эта буква. – Ого! – Брови тоже поползли на лоб. – Интересно! Очень интересно!

Джосайя достал фотографию и внимательно рассмотрел ее. Ноа хорошо помнил мужика с проколотыми сосками, и вновь видеть ему это не хотелось. Но вот записка со странными каракулями, которые своим неаккуратным почерком вывел Арни, вызвала неподдельный интерес, и, обойдя профессора, Ноа заглянул в письмо.

— Ритуалка, – мистер Кэруэл мыслил вслух. – Это точно ритуальные убийства. Сто процентов они, но вот это… – повернул он лист, пытаясь в нем что-то увидеть. – Вот это что? Послание убийцы? Предупреждение?

— Шифр же? Не? – кинул Ноа.

Профессор вновь испуганно подскочил, забыв о том, что в коридоре стоит не один.

— Черт! – выругался он. – Иди на пару, живо!

— Не-е-е… – Ноа подошел к двери, ведущей в кабинет шифрологии. – Мне тоже теперь интересно, что это.

— Я свяжусь с твоим братом сам. Это дело не касается малолетних студентов.

— Мне двадцать.

— Оно не касается и студентов, которым двадцать.

Джосайя обошел Ноа и, схватив ручку двери, попытался ее закрыть, но Ноа вовремя подставил ногу.

— Интересно, а ваш роман с Бруной касается студентов? – Ноа знал, на что давить. – Джоси?

Кэруэл закатил глаза. Сжал губы и заскрипел зубами. Он стискивал дверную ручку так, что побелели костяшки.

— Я осуждаю любого рода манипуляции, Ноа Эдвин, – грозно сказал Джосайя. – Ты не имеешь никакого отношения к делу, которое, как пишет твой брат, чрезвычайно секретное.

— Да я уже видел фотки…

— Ты пользуешься информацией, которую узнал, подслушивая чужой разговор, – перебил мистер Кэруэл. – Теперь ты считаешь, что власть надо мной в твоих руках. И я, как глупый напуганный мальчишка, позволю тебе одержать надо мной верх?

— Ага, – сунув руки в карманы брюк, Ноа качнулся на пятках.

Джосайя презрительным и совсем не ободряющим взглядом осмотрел Ноа с ног до головы и, закатив глаза, проглотил свое отчаяние.

— Ты прав, Эдвин. – Кэруэл широко распахнул дверь. – Но я позволю тебе выиграть лишь раз, потому что вина в том, что я плохо скрывал то, что должен был скрыть, моя. Я обещал научить вас не только прятать информацию, но и узнавать ее. И со вторым ты отлично справляешься и без моих уроков. Молодец.

«Молодец» прозвучало так, будто ни черта Ноа не молодец. Скорее, «молодец» наоборот. Но не «цедолом», а «офигеть, ты влип пацан».

Ноа шмыгнул в кабинет, и мистер Кэруэл закрыл его на ключ. Одних наглых ушей ему хватило. Других нужно было обязательно избежать. Хотя всем было и так известно то, что в этой академии ни от кого ничего не скрыть.

Ноа давно не видел таких извращенных убийств. Последнее случилось много лет назад: мертвого парня нашли рядом с часовней у главной церкви города Санди. Вроде над ним тоже успели поиздеваться и вырезать что-то на груди, но Ноа был маленьким и не запомнил подробностей. Шума вокруг этого дела не было. Его быстро замяли и, кажется, даже не расследовали до конца. Арни тогда еще не работал в полиции, и любопытному носу Ноа не у кого было разузнать побольше деталей. Даже журналисты помалкивали, а вместе с ними молчали и заголовки городских газет. Кроме одной, которую быстро сняли с продажи. Непутевые почтальоны успели раскидать немного экземпляров тиража к дверям самых богатых районов Санди. И дом Ноа был в их числе.