Книга Общество мертвых и исключительных, страница 34 – Анви Рид

— Чувак, – Ноа толкнул Реджиса в плечо, – что между вами с новенькой?

Другого вопроса от него точно ожидать не стоило.

— О чем ты? – хриплым голосом отозвался Реджис.

— Ну… – Ноа наклонился к его уху и обдал теплым дыханием. – Ты пялишься. Прям раздеваешь ее взглядом.

Реджис дернулся и, уставившись на пыльные полки с однотипными корешками книг, сделал вид, что даже не смотрел на вторую парту.

— Так что между вами? – смелее зашептал Ноа, теперь тоже с поддельным интересом рассматривающий старинные книги.

Реджис отодвинулся, но болван уставился на него, ожидая ответа.

— Мне ты можешь рассказать. Я, – Ноа провел пальцами по губам, показывая, как застегивает рот, – никому!

— Ничего.

— А? – не расслышал Ноа.

— Между нами ничего.

— Понял. – Ноа наконец перестал пялиться на Реджиса и добавил тише: – Надеюсь, сегодня на вечеринке ты будешь болтливее.

Когда в кабинет явился профессор, Ноа успел задремать.

— Доброе утро, пытливые и жадные до знаний умы! – поприветствовал всех высокий худой мужчина в твидовом пиджаке и водолазке. – Я профессор Джосайя Кэруэл. Ваш преданный слуга и преподаватель криптографии.

— Доброе утро, мистер Кэруэл! – хором отозвались студенты.

Но Эбель молчала. Они лишь странно улыбалась, пряча взгляд в тетрадь. Преподаватель, заметив это, тоже улыбнулся. Зачем-то…

Он кинул на стул пиджак и, обойдя стол, заваленный кучей свитков, оперся о него. Его взгляд остановился на Реджисе (видимо, Кэруэл понял, что он очередной новенький), а затем на Ноа.

— В этом году, к большому сожалению, мой предмет сделали факультативом. А это значит, что сегодня вы здесь по своему желанию. А еще – что вам интересны шифрология и забытые языки. Я прав, мистер Эдвин?

Ноа не услышал его. И это явно проблема. Не только для Ноа, которому сделают выговор, но и для Реджиса. Ведь все, несомненно, обернутся на них. И Эбель. Эбель тоже повернется.

Ничего не остается, кроме… Реджис замахнулся и ударил Ноа по затылку.

— А? – Тот резко проснулся. – Ты что делаешь? – Реджис кивнул в сторону профессора, и Ноа быстро сообразил. – Да, мистер Кэруэл. Что бы там ни было, да!

Профессор вздохнул, и Ноа вновь улегся на руку.

— Но, к счастью, – сказал мистер Кэруэл с такой гордостью, будто только что сразил немейского льва, – я смог договориться с директором на второй дополнительный час занятий.

Нет, сразил он не немейского льва, а как минимум лернейскую гидру. И подвигу этого недогеракла обрадовались лишь Соль, индюк в перчатках и близнецы, сидящие в первом ряду.

— Историки говорят, – хлопнув в ладони, начал профессор, – что Первая мировая война была войной химиков, которые применяли хлор. Вторая мировая война была войной физиков, которые изобрели атомную бомбу. А Третья мировая война будет войной математиков. И знаете, какое оружие будет у них?

— Информация, – отозвалась Соль.

— Правильно, мисс Чи. У них будет величайшее, мощнейшее оружие в мире – информация. – Профессор сел прямо на стол, смяв бумаги. – И моя цель – научить вас скрывать и защищать ее.

Реджис выпрямился и, заинтересованный словами мистера Кэруэла, выглянул из-за спины сидящего впереди студента. Ноа на удивление тоже взбодрился и, облокотившись на парту, теперь уставился на профессора.

— Человеческая натура любопытна от природы. Мы склонны разгадывать загадки. Раскрывать чужие секреты. Узнавать больше, чем положено, – продолжал мистер Кэруэл. – Люди – сплетники, нам нравятся тайны. Личные и масштабные. Но никому не хочется, чтобы его секреты знали другие. Поэтому люди придумали шифры. Коды. Секретные слова. Все, чтобы защитить информацию от чужих глаз и ушей.