Книга Общество мертвых и исключительных, страница 31 – Анви Рид

— Хорош валяться, бро. – Ноа, который сам только что проснулся, толкнул дремавшего на боку Реджиса. – Сегодня пятница, а значит – что?

Реджис так и остался лежать, уткнувшись носом в каменную, разрисованную граффити стену.

— Правильно, Редж. – Кровать заскрипела, и шторки, еле скрывающие чертово солнце, раздвинулись, впуская теплые лучи внутрь комнаты. – Это значит, что время закатить тусовку в честь новой скуры. – Ноа открыл окно, и осенний ветер ворвался в спальню, поднимая со стола исписанные листы. – То есть в честь тебя, чувак.

Реджис уселся на кровати и, спрятав лицо от света, вздохнул. Показательно, пренебрежительно, неодобряюще. Но Ноа либо не заметил этого, либо сделал вид, что не заметил, и продолжил болтать:

— Я угощу тебя лучшим дайкири, сынок, и познакомлю с такими, – он остановился, рисуя в воздухе женскую фигуру, – таки-и-ими девочками, что крышу снесет.

Ноа потянулся и, как старый дед, захрустел костяшками. Кряхтя, размял шею и ноги. Зачем-то встал, попрыгал на месте и тряхнул своей кудрявой головой. Казалось, ярко-розовые трусы вот-вот сползут с его худых бедер.

— Надо будет найти Ребекку Мартин и ее подружку Амелию. Они обе просто… – Ноа поднял руки к голове и сделал вид, будто та взрывается. – Точно в твоем вкусе. И в моем. На вкус они, кстати, сладкие.

Он усмехнулся и вытер большим пальцем нижнюю губу. Реджис отвернулся, всем своим видом показывая, что ему это неинтересно.

— Ты точно понравишься Ребекке. Она любит высоких и плечистых брюнетов. Еще и с татухами, которые ты зачем-то прячешь. Не прячь их, бро. Это круто. Плюс сто к мужественности.

Ноа ждал ответа, но Реджис молча потянулся к тумбочке, на которой лежали аккуратно сложенные вещи. Не вставая с кровати, он натянул на голое тело рубашку не по размеру, и она обтянула его мускулистые руки.

— Ты попал на факультет особо опасных, потому что твоя способность выводить всех из себя молчанием? – грустно спросил Ноа. – А то я уже готов убить тебя, чувак. – И, взяв комикс со стола, он упал обратно на кровать.

На пару минут в комнате воцарилось молчание. Всего лишь на пару счастливых минут.

— Нет, ну я серьезно! – Ноа все-таки отложил комикс и повернулся лицом к Реджису. – Я тут распинаюсь, зову на вечеринку в твою же честь, предлагаю дайкири, а я, поверь мне, мало кому его предлагаю! Ради приличия хоть сказал бы мне «спасибо».

— Спасибо, – хриплым сонным голосом ответил Реджис.

— Так говорить ты умеешь, – Ноа радостно сел. – Тогда обсудим дресс-код? Давай, по средам мы носим красное. В честь цвета твоего факультета. Особо опасные – редкость в академии. Вас всего-то три человека.

— Я не приду. – Реджис встал и натянул брюки.

— Отлично, я тоже не люблю красный! Давай тогда костюмы. Пиджачки, лакированные боты. Я буду великим Гэтсби, а ты Ником Кэррауэем.

— Я сказал, что не приду.

— Ладно, ладно… Я понял. Одежда лишняя, согласен. Давай ходить по академии голыми.

Реджис быстро запихнул ноги в броги^[9], накинул на плечи пиджак с красной нашивкой и, прихватив с собой блокнот с ручкой, заторопился к двери.

— Да все, все. Замолкаю я. – Ноа заметил спешку. – Расчешись хоть да шнурки завяжи.

Реджис остановился.

— А еще! Я возьму у Соль патефон и пластинки. Музыка будет улет. Что-что, а музыкальный вкус у заучки есть.