Книга Смерть под ореховым деревом, страница 55 – Анви Рид

Иви сглотнула и, взвесив все за и против, наконец запихала в рот яйцо и запила его чаем.

— Эти двое, – Иви кинула взгляд на кухню, – что с ними? Почему тебе прислуживают лишь они?

— Я привел их из мира кошмаров, – сказал Герберт, допивая чай. – Не смог их бросить. Люди, служившие моей семье, давно погибли. Искать других я не видел смысла. Сложно было бы объяснить, почему их господин не стареет. А эти будут служить мне вечно, потому что бессмертны. – Он запнулся. – Почти бессмертны, как и я.

Иви закатила глаза, принимая сказанное за очередную ложь.

— Штилю отрезали язык. Таубу отрезали уши, повредили слуховые косточки и барабанную перепонку.

— Святые часовщики… – жалостливо протянула Иви.

— Знаешь легенду о двух братьях, которые по поручению отца охотились за дикой птицей, и та в отместку заклевала всю их семью, а потом обратилась ведьмой и прокляла их за бездумную преданность, превратив в несчастных псов? Тебя в детстве не пугали этой сказкой? Не говорили, что станешь дворовой собакой, если не будешь думать самостоятельно?

Иви помотала головой.

— Все потому, что я стер эту легенду. Ее больше не существует, потому не существует и Тауба со Штилем. Сейчас детей пугают другими чудовищами, наоборот, заставляя беспрекословно слушаться мамочку с папочкой. Забрать близнецов в мир живых стоило большого труда. Но если бы я этого не сделал, их убили бы никчемные люди, которые всё сильнее искажали легенду, делая из нее страшную сказку.

— Теперь они служат тебе?

— Они сами решили остаться. Я долго их прогонял, но они всё возвращались. Потом я понял, что они привязаны к этому месту и уйти отсюда, пока я сам не умру, не смогут.

— Я не хочу обидеть их, – Иви наклонилась и перешла на шепот, – но твой дом выглядит неопрятно. Завтрак не сытный. Чем они тогда занимаются, если не делами прислуги?

— Тебе лучше не знать, что они делают, Иви Браун. И для чего.

— Хочешь, чтобы я тебе доверяла, но при этом продолжаешь хранить секреты? – Иви доела хлеб с повидлом и допила свой чай.

— Я не вру тебе, грубиянка. Я Щелкунчик. И все, что ты знаешь об этой легенде, – правда. Ну… почти все.

Герберт встал из-за стола и зашагал прочь. Тауб со Штилем тут же подбежали к нему.

— Приготовьте гостье спальню.

— Я не хочу спать! – Иви поспешила вслед за ним.

— И новую одежду. Желательно что-то поудобнее юбки и корсета.

— Мне не нужны твои подачки!

— И кляп в рот вставьте. – Герберт остановился, и Иви врезалась ему в спину. – Дверь заприте, чтобы никуда не сбежала.

Иви попятилась, но Герберт, обхватив ее за талию, притянул к себе.

— Я разбужу тебя ближе к ночи. Спи до этого момента сладко и крепко, – прошептал он.

— А что будешь делать ты? – почему-то тоже шепотом спросила она.

— Мне нужно подготовиться к ритуалу. Сегодня мы сочиним новую сказку, Иви Браун.

Иви

Она не хотела спать. Точнее, не хотела спать у Герберта дома, но глаза предательски сомкнулись, стоило голове коснуться пыльной твердой подушки.

* * *

— Ты хорошо спала, дочь? – спросил Иви отец.

Она сидела за столом рядом с Отто, который торопливо ел овсяную кашу, приготовленную отцом. Иви же едва ковыряла ее ложкой в трясущихся от усталости руках. Каша была недоваренной и пресной. Отец давно разучился вкусно готовить. В голове у него были другие мысли, и все они выместили обыденность и быт.