Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 141 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань с Сюэ Мэном смущенно молчали.

В юности госпожа Ван была ученицей духовной школы Гуюэе, и поговаривали, будто Сюэ Чжэнъюн выкрал ее оттуда. Правдив был этот слух или нет, но Мо Жань точно знал: его дядюшка искренне любит тетушку и при ней из твердого, несгибаемого здоровяка превращается в мягкого податливого котенка. Что до госпожи Ван, то она не пылала к мужу столь же сильной страстью. Мягкая и нежная со всеми, с Сюэ Чжэнъюном она всегда проявляла характер и раздражалась по любому поводу. За годы совместной жизни случалось всякое, но со стороны сразу было видно, кто из супругов кого любит больше.

Сюэ Мэну, разумеется, не хотелось стоять и слушать подобострастный лепет отца. Презрительно цокнув языком, он стремительно развернулся и пошел к дверям.

— Мэн-эр! – крикнула ему вдогонку вконец смутившаяся госпожа Ван.

Сюэ Мэн лишь махнул рукой и был таков.

Мо Жань тоже не хотел мешать трогательному воссоединению супругов, но еще больше он не хотел дальнейших расспросов. История о наказании Чу Ваньнина столь щекотливая, что пусть лучше дяде о ней расскажет госпожа Ван, уж она точно найдет нужные слова. Так что он быстро схватил со стола лекарство, улыбнулся дяде с тетей на прощание и ушел, заботливо прикрыв за собой двери.

С лекарственным порошком в руках Мо Жань неторопливо двинулся к павильону Хунлянь.

За последние дни Чу Ваньнин так ослаб из-за ран, что не мог поддерживать защитную завесу вокруг павильона. По этой причине он не мог заранее узнать о прибытии какого-нибудь незваного гостя.

Таким образом Мо Жаню выпала возможность подобраться к его дому незамеченным, и его ожидало весьма необычное зрелище…

В тот момент Чу Ваньнин совершал омовение в лотосовом пруду.

Одно дело, если бы он просто купался в одиночестве. Однако в пруду с лотосами, принадлежащем одному лишь старейшине Юйхэну, который славился своей духовной и телесной чистотой, виднелись силуэты двоих посторонних людей…

Мо Жань, отделенный от Чу Ваньнина густыми зарослями лотосовых листьев, замер, будто в параличе. Ошеломление обездвижило юношу, в душе которого мгновенно поднялась буря самых разных чувств, столь сильных, что все его лицо перекосилось от переживаний.

В его голове взорвался целый фейерверк из негодования, изумления, раздражения и ревности. Мо Жань пошевелил губами, но был так зол, что не смог выговорить ни слова. Он совершенно не понимал, что именно привело его в такую ярость; сейчас в его мозгу крутилась лишь одна мысль: «Как вы посмели приблизиться к учителю этого достопочтенного? Чу Ваньнин, а ты просто скотина в человеческом обличье, распущенный, бесстыдный лицемер! Как, как ты мог так поступить!..»

Мо Жань напрочь забыл о том, что в этой жизни их с Чу Ваньнином не связывали никакие запутанные отношения. В тот миг в его душе оборвалась некая тонкая струна.

В конце концов, они прожили бок о бок больше десяти лет, целую жизнь, и лишь смерть смогла разлучить их.

Будучи в ясном уме и твердой памяти, Мо Жань еще как-то справлялся, без труда притворяясь, будто ему это безразлично, но под воздействием чувств его разум погружался в хаос. Истинная сущность брала верх, и ему вновь начинало казаться, что жизнь Чу Ваньнина принадлежит лишь ему одному.