Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1, страница 107 – Жоубао Бучи Жоу

Помедлив, он передал девочке какой-то свиток и продолжил:

— Кроме того, все члены вашей семьи должны трижды в день отвешивать по три земных поклона и читать «Молитву о благополучной переправе», дабы достойно проводить душу Ло Сяньсянь вниз по Желтой реке в загробный мир, а заодно избавиться от злого духа, преследующего вашу семью. Читать эту молитву следует непрерывно в течение десяти лет, иначе барышня Ло может вернуться и вновь начать мстить.

— Хо-хорошо, с-спасибо, спасибо вам, бессмертный мастер… – с дрожью в голосе пролепетала девочка.

Быстро обернувшись, Чу Ваньнин пронзил господина Чэня и его младшего сына острым, как клинок, взглядом, после чего сурово произнес:

— Когда урожденная Яо придет в себя, вы двое расскажете ей обо всем, что скрывали. Пусть сама решит, останется ли она с вами или покинет этот дом. Если же вы хоть что-то от нее утаите, я вырву вам обоим языки!

Что отец, что сын – оба лишь пытались казаться сильными и грозными, а на самом деле ужасно боялись сказать бессмертному хоть слово поперек, так что они поочередно поклонились Чу Ваньнину и пообещали, что сделают все в точности, как он велел.

— Теперь о пудре «Байде». Мне известно, что ее изготовил господин Ло, а вы лишь нагло присвоили рецепт и сказали, что он был придуман вами. Вы и сами прекрасно знаете, как следует поступить, так что я не стану тратить время на объяснения.

И Чу Ваньнин взмахнул широким рукавом, показывая, что разговор окончен.

— М-мы обязательно исправим надпись на вывеске и сообщим всем, что эту пудру сделал Ло… господин Ло…

Когда все было улажено, Чу Ваньнин велел Мо Жаню отнести урожденную Яо во внутренние покои, чтобы разогнать ей кровь и очистить ее от яда. Мо Жаня трясло от ненависти, но он помнил, что в прошлой жизни его уважение к учителю все же пересиливало желание действовать наперекор, поэтому не стал пререкаться.

Взяв Ши Мэя за руку, он негромко сказал:

— Скорее иди займись своей раной, останови кровотечение, а я пока отнесу ее в дальнюю комнату.

На стене спальни старшего сына семьи Чэнь по-прежнему висел большой красный иероглиф «двойного счастья». Похоже, беды этой семьи так быстро сменяли друг друга, что в суматохе иероглиф просто забыли снять, и теперь он выглядел злой насмешкой над давно мертвым Чэнь Бохуанем.

Поучаствовав в этом нелепом спектакле, урожденная Яо в конце концов стала жертвой человеческой алчности. Интересно, какой выбор она сделает, когда очнется?

Яд подействовал на нее сильнее, чем на Ши Мэя, ведь она была обычным человеком. Молчаливый Чу Ваньнин разогнал кровь в ее жилах, прощупав все меридианы по очереди, а затем дал ей принять пилюлю. Все это время Мо Жань стоял рядом, держа в руках таз с водой и платок. Учитель и ученик ни разу не взглянули друг на друга и не произнесли ни слова.

Перед уходом Чу Ваньнин случайно скользнул равнодушным взглядом по одной из стен и уже собирался отвернуться, когда что-то привлекло его внимание. Вещью, за которую зацепился его взгляд, был висящий на стене свиток с каллиграфией – несколько строк ровных мелких иероглифов, написанных уставным стилем кайшу. Стихотворение явно написали совсем недавно: бумага еще не успела пожелтеть.