Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 172 – Жоубао Бучи Жоу

— В Цайде существует обычай проводить «посмертные свадьбы», поэтому призрачных невест в городке могло быть и пятьдесят, и даже сотня, – пояснил Чу Ваньнин со снисходительной усмешкой. – Я лишь желал уточнить, о какой именно идет речь.

— Вы…

— Так, что еще за разговоры? Никакого воспитания! А ну, прочь с глаз моих! – рявкнул на выскочку Ли Усинь, а затем вновь натянул на лицо самое доброжелательное выражение и обратился к Чу Ваньнину: – Уважаемый наставник Чу, прошу вас не держать обиды на моего нерадивого ученика, он впервые покинул духовную школу и пока не знает, как следует себя вести в присутствии достопочтенных. Призрачной невестой, о которой он упомянул, и впрямь была та самая Ло Сяньсянь.

Чу Ваньнин едва заметно нахмурился.

— Дух Ло Сяньсянь обезумел?

— Именно так, – со вздохом подтвердил Ли Усинь. – Дух девушки лишился рассудка и сперва беспощадно убил всех членов семейства Чэнь, а затем устроил в Цайде настоящую резню. К тому моменту, как мои ученики прибыли на место, в городке уже почти не осталось живых людей.

— Как же такое могло случиться? – пробормотал Чу Ваньнин.

— Затем я узнал, что недавно в Цайде побывал некий старейшина Юйхэн с пика Сышэн, который как раз имел дело с той самой призрачной невестой. Эта деталь показалась мне подозрительной, поэтому я решил наведаться в вашу духовную школу. Кроме того, в Цайде я обнаружил кое-что еще. Уважаемый наставник Чу, прошу вас, взгляните внимательно и скажите, имеет ли это какое-то отношение к вам.

С этими словами глава Ли извлек из рукава заляпанный кровью кусок желтого шелка и протянул Чу Ваньнину.

Однако Сюэ Мэн неожиданно шагнул вперед и с раздражением в голосе заявил:

— Отдайте это мне!

— Но…

— Мой учитель не переносит грязи и ненавидит прикасаться к вещам, которые до него трогали посторонние!

На самом деле Сюэ Мэн, разумеется, преувеличивал: Чу Ваньнин вовсе не был брезгливым, просто не любил трогать вещи, которые до этого побывали в руках у неприятных ему людей. Ли Усинь ему не нравился, поэтому он не только не остановил Сюэ Мэна, но и не произнес ни слова: лишь опустил глаза и отпил из поданной Ши Мэем чашки с чаем.

Ли Усинь раздраженно поджал губы. Выбора не было, и ему пришлось с кривой улыбкой передать желтый шелк Сюэ Мэну.

В свете свечей взгляды всех присутствующих были устремлены на Чу Ваньнина.

Тот тем временем развернул отрез шелка, кратко обвел его взглядом и тотчас изменился в лице.

— Заклятие благополучной переправы…

— Истинно так. Уважаемый наставник Чу, согласно тому, что мне удалось узнать, вы временно запечатали дух Ло Сяньсянь и перед отъездом передали кусок шелка с этим заклинанием единственной дочери в роду Чэнь, наказав семье каждый день зачитывать его вслух, а также переписывать от руки на протяжении десяти лет. Правда ли это?

— Правда.

— Тогда выходит, что это заклятие написано вашей рукой, уважаемый наставник Чу?

— Вы совершенно правы.

— Однако, как можно заметить, в конце каждой строки заклинания приписан лишний знак, и вы не хуже меня знаете, что он означает! – Голос Ли Усиня внезапно зазвучал громче и прокатился по залу раскатистым эхом. – Это знак «десяти тысяч волн, обращенных вспять», который способен превратить заклинание в собственную противоположность! Всякий раз, когда члены семьи Чэнь переписывали заклятие благополучной переправы, они копировали и этот знак! В итоге из-за того, что всякий раз оно из прекрасного заклинания освобождения становилось вредоносным, печать постепенно разрушилась, а дух Ло Сяньсянь пришел в неистовство! Никто в семье Чэнь не разбирался в даосском учении, и мне трудно представить, откуда они могли срисовать столь опасное заклятие, если не со свитка, который вы, старейшина Юйхэн, вручили им своими руками!