Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 2, страница 169 – Жоубао Бучи Жоу

— Вы!..

Ли Усинь же невозмутимо перевел взгляд обратно на Сюэ Чжэнъюна и продолжил:

— Глава Сюэ, у нас в Верхнем царстве действуют строгие законы. Поскольку я уже взял расследование этого дела в свои руки, то намерен довести его до конца. Если вы откажетесь выдать мне Юйхэна с Мо Жанем и другим учеником, мне ничего не останется, как обратиться к первой в Поднебесной духовной школе Жуфэн и попросить восстановить справедливость!

Всегда отличавшийся вспыльчивостью Сюэ Чжэнъюн презрительно усмехнулся в ответ:

— Ха! Да, мне известно, что у поместья Битань неплохие отношения со школой Жуфэн. Однако даже если бы сегодня передо мной стоял сам Наньгун Лю, я бы ответил ему то же самое: Юйхэн не имеет к этому делу никакого отношения, и вы его не получите.

— Всего вам хорошего, глава Ли, – вторил отцу Сюэ Мэн, – счастливого пути. Простите, что не провожаем.

— Видите? А я что говорил! Покрывают любые пороки и ни с чем не считаются! – внезапно послышался из толпы дрожащий мужской голос. – Когда в прошлый раз этот их ученичок, по фамилии Мо, обокрал мою подругу, мы пришли к ним на пик Сышэн и вежливо попросили объяснений, но они точно так же грубо выставили нас вон! Теперь убедились, глава Ли? Если позволить пику Сышэн и дальше творить зло, всему Нижнему царству придет конец!

Едва он закончил свою тираду, как со стороны дверей послышался чей-то тихий смех.

Все обернулись и увидели в тени юношу в легком доспехе поверх синего одеяния. Он стоял, прислонившись к красной двери с резными узорами, и лениво наблюдал за происходящим в зале.

Юноша был необычайно красив. В свете свечей его гладкая упругая кожа, казалось, источала сияние.

— Господин Чан, когда это я обокрал вашу подругу? – с очаровательной улыбкой поинтересовался юноша. – Расскажите-ка нам поподробнее об этой Жун Сань… Нет, кажется, Жун Цзю… Я уже не помню. Словом, кем же вам все-таки приходится эта красотка? Вы недостаточно откровенны с нами. Боюсь, неопределенность в ваших словах сильно опечалит бедную девушку.

Оказалось, что плакался и причитал не кто иной, как тот самый богатый купец из Ичжоу по фамилии Чан, который некогда грозился призвать пик Сышэн к ответу.

Господин Чан резко обернулся на голос и, увидев Мо Жаня, мгновенно переменился в лице. Его глаза вспыхнули злым огнем, и он принялся причитать еще горестнее:

— Какая же ты скотина, Мо Вэйюй! Нас с Цзю-эр связывала лишь чистая и непорочная дружба, мы, можно сказать, были неразлучны, как пест и ступка! Но теперь по вашей вине она мертва, а ты… Ты продолжаешь наговаривать на нее и поливать несчастную грязью!

— Что? – Мо Жань вздрогнул и посмотрел на него округлившимися от удивления глазами. – Жун Цзю мертва?

В глазах господина Чана стояли слезы, когда он возмущенно ответил:

— Родители Цзю-эр тоже жили в Цайде, и несколько дней назад она поехала туда их навестить. Там она и встретила свою печальную судьбу! Если бы не ее смерть, я бы не узнал о ваших с наставником злодеяниях и не отправился бы к главе Ли просить справедливости!

Мо Жань, однако, не испытывал к Жун Цзю ни капли жалости. Едва первое удивление прошло, он лишь нетерпеливо отмахнулся:

— Что еще за «пест и ступка»? Ты был пестиком, а она ступкой, что ли? Если вы делали то же самое, что обычно пестик делает со ступкой, то о какой непорочности может идти речь?