Книга Я, ужасающий, страница 96 – Кейтлин Розакис

— Вот, – Гэв помог дворецкому сесть и вложил ему в дрожащие руки кружку. – Почему бы тебе не начать с самого начала?

— Вы не сердитесь? Вы не… – Взгляд Сирако вновь перескочил на стену с инструментами.

— В последние недели у меня случился некоторый перелом в убеждениях, – осторожно сказал Гэв. – Я, пожалуй, испытываю некоторое облегчение, обнаруживая, что не все мои поступки так ужасны, как я считал прежде.

Сирако уставился в кружку, словно ища там ответы. Потом сделал большой глоток, и Гэв подумал, что, может, лучше было попросить у поварихи бренди. Нет, расстроенный и пьяный дворецкий, бродящий в непосредственной близости от Валевны, – это хуже, чем дворецкий расстроенный и рыдающий.

— Я действительно учился в Бардовском колледже, – начал наконец Сирако. – Говорили, что я один из самых многообещающих юных исполнителей моего поколения. Но не самый. Был еще один, Саймон.

Гэв застонал.

— Короче говоря, ты отравил Саймона, чтобы получить роль, и в итоге стал злодеем.

— Что? Нет! Мы с Саймоном были неразлучны, – потрясенно воскликнул Сирако. – Я никогда бы ничего ему не сделал! В смысле, посмотрите на меня. Никто и никогда не дал бы мне роли отважного героя. А у Саймона были золотые волосы и волевой подбородок. Кто, как не он, годился на роли героев. Нет, я стремился быть величайшим актером-злодеем всех времен.

— Так, теперь я совсем запутался, – признался Гэв.

— Я хотел вжиться в роль. – Сирако потряс кружкой, выплеснув остывающий чай. – Мне нужно было понять ход мыслей изуверов. И я отправился на поиски идеального Ужасающего властелина. Злого, коварного, но, э, злого и коварного не настолько, чтобы убить меня сразу, как только я появлюсь на его пороге, ища работу. И вот я забрел сюда. До вашего темнейшества тут сменилось два… нет, три Ужасающих лорда. Я нанялся камердинером. Собирался задержаться ровно настолько, чтобы усвоить мимику, телодвижения, но Увядающий, оказывается, не любил, когда персонал увольняется. Так что я просто… остался в образе. У меня очень хорошо получалось! Каждый день я играл так, словно от этого зависит сама моя жизнь. Хотя почему «словно»? Воистину, это была величайшая актерская игра. Мне пришлось вжиться в роль так, как я не делал ничего и никогда. И так, продолжая играть, я поднялся по служебной лестнице.

— Однако Увядающего сменил Ньярг Полуглазый, – заметила Элиша. – После этого ты не мог уйти?

— Ну, да, я подумывал об этом. – Сирако пожал плечами. – Но…

— Но была девушка. – Принцесса усмехнулась.

— Нет, никакой девушки не было, – чопорно возразил дворецкий.

Гэв подумал о Саймоне.

— Значит, был юноша, – предположил он.

Сирако малость сдулся.

— Да. В деревне.

— Итак, ты остался, – сказал Гэв. – Но на самом деле ты вовсе не злой, просто играешь такую роль. Поэтому ты… пытался спасать людей?

— Когда мог, – признался Сирако, съежившись. Он определенно не доверял заявленному Гэвом милосердию.

— Кого именно?

— Ну, – выдавил Сирако с явной неохотой. – Того камердинера, например.

— Того, которого я…

— Вы были, э, весьма пьяны. – Сирако смотрел куда угодно, только не на Гэва. – Милорд. И вы, это, ну, подожгли манекен, на котором он штопал вашу мантию…

— И ты помог бедняге бежать, пока наводил порядок.

— Совершенно верно, – выдохнул Сирако с облегчением – от того, что Гэв так хорошо все воспринял.