Книга Я, ужасающий, страница 52 – Кейтлин Розакис

Из крапивы. В голове промелькнули кое-какие интересные факты о крапиве. Какая услужливая у него память.

— Полагаю, ты не бланшировала крапиву? Чтобы удалить жгучие волоски?

Орла застыла. Очевидно, это означало «нет».

— Что-то еще?

— Грибы на шпажках? – Лицо поварихи от огорчения вытягивалось все сильнее.

— Что ж, давай попробуем, – согласился Гэв. – И, может, немного хлеба? У нас есть хлеб?

Орла, в очередной раз кивнув, попятилась и вышла из комнаты.

А Гэв, сдавшись, уронил голову на руку.

— Если ты пытаешься меня отравить, то пирог должен быть больше похож на пирог, – медленно проговорила принцесса.

— Она хотела произвести на тебя впечатление, – со стоном объяснил он. – Если бы ты постаралась хоть чуточку скрыть отвращение, я был бы тебе очень признателен. Она и так достаточно унижена.

С минуту принцесса молчала. А Гэв прикрыл глаза, отдыхая, ни о чем не думая. Так легче.

— Ты не совсем такой, как я ожидала, – сказала она наконец.

— А кто-нибудь когда-нибудь вообще соответствует ожиданиям? – Вздохнув, он поднял голову. – Неважно. У меня был слишком тяжелый день, чтобы сейчас философствовать.

Принцесса чуть наклонила голову.

— Я хотела сказать кое-что об опасностях связей с суккубами, но передумала.

— Спасибо.

— Вообще-то, говорят, с суккубами весело, но по тебе этого не скажешь.

— Почти наверняка.

Он потер лицо ладонями. Нужно уйти, уйти сейчас же, пока осталась хоть какая-то тайна. Но скоро должны принести еду, а он слишком голоден, чтобы отказываться от пищи. Гэв опять ковырнул пирог. Как он и боялся, морковка осталась недопеченной, что не предвещало ничего хорошего для голов жаворонков. А вот что-то покрупнее. Голова цыпленка? Нет, целого петуха. С гребнем и все такое. Наверное, жаворонки кончились.

— Хочу ли я знать, что с тобой?

— Кальмар, – вздохнул Гэв. – Тут не обошлось без кальмара.

— И кальмар был причиной взрыва?

Он поднял на нее взгляд.

Принцесса пожала плечами, явно чувствуя себя немного неловко.

— У меня лампа задребезжала.

Гэв отвел глаза.

— Нет, взрыв – это эмиссар твоего отца.

Элиша коротко ахнула.

— В смысле, это был мой ответ эмиссару. Не сам эмиссар. Эмиссар не взрывался, – объяснил он. Возможно, ему и следовало позволить ей думать, что он убил посланника, но это казалось неправильным. Не такое впечатление он хотел создать. Кроме того, мысль о смерти Фиари причинила бы ей боль, а ему не хотелось причинять боль принцессе. Но он все же не удержал, пробормотав: – Как бы мне ни хотелось его взорвать.

Элиша провела пальцем по зубцам вилки.

— Это был Фиари, не так ли?

— Один из твоих фаворитов, полагаю?

— У уродливых младших дочерей не бывает фаворитов. Мы выходим замуж за того, за кого нам скажут, надеясь, что наши мужья не будут совать нос в наши украшения, – горько сказала она. – Подозреваю, отец прислал графа именно потому, что его не слишком заботило, вернется Фиари целым или по частям.

— Полагаю, так. – Гэв принялся медленно жевать кусочек морковки. – Наверное, я упустил возможность. Если он вернется, давай попробуем.

Элиша нахмурилась, по-прежнему прижимая палец к зубцу вилки.

— Что, если мы отправим его домой с его великолепной копной волос в коробочке?

Она моргнула.

— Я позволю тебе посмотреть, – добавил Гэв, искушающе шевельнув бровями.