Книга Я, ужасающий, страница 37 – Кейтлин Розакис

Смуглая женщина в сером домотканом платье, с сотнями тоненьких седых косичек вокруг ушей, стояла на коленях, уткнувшись лбом в пол. Колени заныли от одного лишь взгляда на нее. Гэв не знал, сколько она уже находится здесь, но он не заставил бы мэра ждать в приемных покоях, если бы знал, в какой позе она намеревается провести это время. Он посмотрел на стражников, любопытствуя, не они ли ее принудили. Один гоблин старательно ковырял пальцем в слуховом проходе, видимо, надеясь найти золото там, где должны быть мозги. Другой, сведя глаза в кучку, любовался мухой, устроившейся на его бородавчатом носу.

Гэв как можно быстрее пересек комнату и сел.

— Поднимись.

Женщина выпрямилась, медленно, но не так мучительно, как он ожидал. Наверное, сказывалась практика. Может, ему стоит приучить всех пожилых людей к лежанию в неестественных позах, для развития общей гибкости?

— Ужасающий лорд, – начала женщина, глядя ему прямо в глаза, на что осмеливались немногие. Гоблины предпочитали пялиться на собственные ноги. Сирако отводил взгляд. Зарконар вообще едва удосуживался смотреть на него. Принцесса Элиша делала это иногда, когда хотела донести свою точку зрения, но в остальное время избегала смотреть ему в лицо. Эта женщина ему нравилась. Хотелось бы еще знать ее имя.

— Мы не может в этом году заплатить всю дань, – сказала мэр, вздернув подбородок, словно подстрекая его что-то с этим сделать. Несмотря на поношенную одежду, женщина держалась с достоинством не меньшим, чем у принцессы. И то, что она готова была унизиться, говорило… кое о чем. Благородство представлялось Гэву предметом для насмешки, но эта женщина спокойно отделила это слово от всего, что связано с высоким происхождением.

— Продолжай, – уронил он нейтральным тоном.

— Дожди запоздали, и урожай погиб.

— Оправдание?

— Нет, милорд. Просто объяснение. Я беру на себя всю ответственность.

— За дожди? – Он приподнял бровь.

— За отсутствие урожая.

— Значит, это ты вышла на поле и убила все растения?

— Нет, – опешила женщина. – Нет, милорд.

— Тогда, выходит, ты лично не убрала урожай.

— Нет, милорд. Я не смогла бы убрать все сама.

— Кто же убирал?

— Фермеры, милорд.

— Хм-м-м. Значит, отсутствие дождя погубило всходы, а фермеры убрали то, что все-таки выросло… И в чем же заключается твоя личная ответственность?

— Я… – Ветер покинул ее паруса. План принести себя в жертву потерпел крах. – Я мэр, милорд.

— Напомни, как давно ты исполняешь обязанности мэра?

— Тервины занимали место мэра на протяжении пяти поколений, милорд, – осторожно сказала она, вновь вернувшись на знакомую территорию, только неожиданно для себя.

— А ты, ты лично?

— Со дня смерти моего отца, двенадцать зим назад.

— Понятно.

Ему очень хотелось встать и пройтись по комнате. Кресло делалось исключительно для красоты. Филигранная резьба на подлокотниках и спинке не подразумевала удобства сидения. Но он не хотел терять превосходящую позицию, особенно собираясь сильно отклониться от сценария. В глазах женщины светился острый ум, и Гэву просто необходимо было оставаться на высоте положения. Если деревня ополчится против него, он может поджарить их всех – но тем не обеспечит себе поставки пригодной к употреблению пищи.

— Скажи, мэр Тервин, – хоть что-нибудь уродилось в этом сезоне?