Книга Я, ужасающий, страница 113 – Кейтлин Розакис

Он наклонился, пытаясь не заслонять головой толику света. Да! Вот оно! Несколько разрозненных листов бумаги, сложенных тоненькой стопочкой. А за ними – какой-то глиняный горшочек.

Часть комнаты, часть комнаты, он – часть комнаты. Тайник устроили не слишком искусно: просто прожгли доску тонким лучом, вынули прямоугольник, а потом вставили деревяшку на место. Наверное, Зарконар слишком спешил спрятать свои пожитки. А если он наложил чары, чтобы выяснить, не перемещали ли их, например… что ж, Гэву просто придется рискнуть.

Он нерешительно сунул в дыру левую руку. Если там ловушка, то пусть лучше она захлопнется на нерабочей руке. Конечно, он предпочел бы, чтобы ни на какой руке ничего не захлопывалось, однако время на осторожность у него было ограничено. Однако бумаги дались легко, и ничего страшного не случилось.

В кои-то веки он продумал хоть что-то наперед. Гэв не мог просто взять записи – так, чтобы Зарконар не заметил этого на следующий день, когда придет за ними. Чтобы прочитать что-то, было слишком темно. Но у Гэва имелось то, что нужно. Из мешочка на поясе он вытащил свои – впитывающие – бумаги. Аккуратно и плотно прижал одну к рукописному документу, зная, что зачарованный лист вберет в себя каждую чернильную черточку. Оригинал станет чуть-чуть светлее, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза. А всосавшиеся чернила за несколько минут образуют вполне читаемую копию.

Он отложил первый лист, аккуратно перевернув его, и принялся за второй. Надолго ли Валевна задержит Зарконара? Может, Элиша тоже постарается. Следующий лист. Если бы только у него было время предупредить девушку. Но он сказал ей, что обратится за помощью к Валевне, чтобы отвлечь внимание Зарконара, и надеялся, что принцесса сама все поймет. Он бы, пожалуй, боялся, что Элиша никогда не простит ему унижения, но у нее и так набрался длинный список того, что нельзя прощать, так что ему еще один пункт?

Постоянно прислушиваясь, он закончил с остальными листами и сунул копии в мешочек на поясе. Потом аккуратно вернул оригиналы на место.

Но что там в горшочке? Гэв замер. Нет, шагов нет. Осмелится ли он воспользоваться моментом, чтобы удовлетворить свое любопытство? Хотя, если это что-то настолько важное, что Зарконар попытался его спрятать, разве Гэв может позволить себе не проверить, что там?

Гэв вытащил горшок. Откупорил его дрожащими руками, почти не смея надеяться.

Сосуд был полон крупного серого порошка.

Нет. Не может быть. Хотя почему нет? Настолько проще было бы дразнить Гэва его воспоминаниями, или умасливать его, или угрожать ему, если привезти эти воспоминания с собой? Если… если только они настоящие. Может, это приманка? Тогда зачем прятать?

На лестнице раздались шаги и невнятный голос Валевны. Гэв знал, что у него есть всего несколько секунд, пока гости-маги спустятся по винтовой каменной лестнице, чтобы поставить деревянный прямоугольник на место и убраться отсюда.

Забрать воспоминания? Или оставить? Он хотел вернуть их, хотел до ломоты в зубах. Теперь он понимал, что они принесут боль. Какое бы прошлое ни создало человека вроде Гавракса, оно не могло быть приятным. А если Гавракс что-то и считал приятным, Гэв сомневался, что это принесет удовольствие ему. Он бы понял. Узнал бы, кем был на самом деле. Получил бы оправдание ярости Гавракса. Может, если бы он узнал, что изначально сформировало образ мыслей мага, ему было бы легче прокладывать новые пути. А это стоило чего угодно.