Книга Белый Сокол, страница 130 – Софья Соломонова

За спиной Леба творился настоящий хаос. Некоторым культистам сильно досталось от взрыва: Рю заметил, что одного из них ударной волной насадило на низкую ветку соседнего дерева, а парочке явно переломало немало костей. Некоторые, оглушенные, ничком лежали на земле. Кто-то истерически бегал туда-сюда, а кто-то в прострации сидел на земле, покачиваясь из стороны в сторону. Как и предполагал Тииль, никто из них не был в состоянии сражаться. Никто, кроме Леба.

— Ты! – прорычал мужчина. – Ты убил Госпожу! Умри!

Леб рванулся вперед с невероятной для только что пережившего взрыв человека скоростью. Рю выдернул кинжал из груди Камиллы, заливая себя и все вокруг ее еще теплой кровью, и вскочил на ноги. Он с трудом стоял на ногах, все его тело дрожало. Он сам этого не понял, но убийство Камиллы и разрушение Врат забрали все его силы. С кинжалом в руках ему было немного спокойнее, хоть он и понимал, что его шансы невелики.

Леб набросился на него с сокрушительной силой и яростью, нанося удар за ударом, которые Рю едва успевал парировать. Все это время мужчина кричал что-то нечленораздельное. Рю видел, что по щекам мужчины текут слезы, но лицо его отражало лишь бесконечную ярость.

Сперва Леб зацепил руку Рю. Порез был совсем неглубоким, но боль пронзила всю руку Рю, парализуя ее, и ему пришлось переложить кинжал в другую, ту самую, которую он вчера прокусил.

Морщась от боли, Рю продолжил парировать удары культиста, но каждый раз, когда меч с сокрушительной силой обрушивался на него, юноша чувствовал, что теряет остатки сил. Он не был уверен, зачем вообще защищается. Все это, сама жизнь, казались ему бессмысленными. Но инстинкты, воспитанные в нем с самого рождения, давали о себе знать, заставляя снова и снова поднимать кинжал и парировать удары.

Нужно закончить этот бой, и быстро, говорили инстинкты. Долго он так не выдержит. Но Рю знал, что навыками и техникой превосходит Леба. К тому же культист явно был ранен, хоть и не замечал этого, ослепленный яростью. Рю предположил, что сможет опередить Леба, когда тот раскроется для очередной атаки, поразить его раньше, чем тот успеет нанести удар. Это был рисковый маневр, даже самая незначительная заминка могла стоить ему жизни, но Рю был не в том состоянии, чтобы взвешивать риски.

И у него почти получилось. Рю поднырнул под рукой Леба, когда тот занес меч для очередного удара, и с размаху нанес ему удар в открытую шею – метод кровавый, но эффективный. Но он не учел того, какую силу давало Лебу его яростное безумие. Культист не сразу заметил смертельный удар и успел, умирая, нанести Рю последний удар. Меч рассек бок Рю и тут же с глухим ударом упал на землю, выпав из мертвой руки его противника.

Боль пронзила все тело Рю. После вчерашнего она уже не показалась ему такой сильной. Зажав рану рукой, юноша бросил последний взгляд на Леба, лежащего в пыли во все разрастающейся луже собственной крови, и заковылял вперед. Все, чего хотелось юноше, – это убраться отсюда. Подальше от алтаря, подальше от тела Камиллы, подальше от всего этого. Культисты не мешали ему, им вообще не было до него никакого дела.

Но с каждым шагом Рю все больше шатало. Картинка перед глазами начала двоиться, и юноша уже не был уверен, куда идет. Шаг, еще шаг. Сознание путалось. Шаг, еще шаг. Он схватился за ближайшее дерево. Мир покачнулся.