Онлайн книга «Сумерки Баригора»
|
В какой-то момент шум боя вдруг начал затихать. Снарядов и пуль с той стороны прилетало все меньше. Когда яркое полуденное солнце вышло из-за февральских туч и осветило залитый кровью спуск к реке, Квентин увидел, как сильно поредевшие отряды Тронца отступают назад, в свой лагерь на другом берегу, оставляя за собой полосу вытоптанного красного снега. — Ура! – выкрикнул кто-то рядом. — Ура! – подхватили многие десятки голосов. — Враг бежит! — Враг бежит! — Слава Баригору! — Слава Аурверну! Солдаты обнимались друг с другом и пожимали руки, игнорируя лежащие рядом трупы своих товарищей. Квентин рухнул на снег, обессиленный и разбитый. К нему подбежал кто-то из офицеров. — Мы победили, ваша светлость! Враг бежит! Квентин слабо кивнул, попытавшись выдавить улыбку. Его обступили гвардейцы, помогли подняться на ноги и отвели во дворец. Врачи осмотрели его и обработали мелкие порезы и ушибы, которые Квентин даже не замечал. Слуги помогли ему переодеться в чистую одежду. Вместе со старшими офицерами во главе с Дунканом они собрались в главном зале дворца. Квентин делал все это, до конца не осознавая происходящее, будто мертвец, оживленный касанием некроманта. Он ничего не чувствовал. Не понимал, что происходит. Он будто бы до сих пор был там, перед носилками с телом отца, из которого только что ушла жизнь. И слышал его последние слова. Дункан отчитывался о результатах сражения, о числе погибших и раненых, о потерянных и захваченных орудиях. Он доложил, что тронцийцы снимают лагерь и отступают. Квентин бессмысленно кивал, сидя на месте во главе стола, месте отца. Месте, которое он не заслуживал. В комнату вбежала герцогиня Маргарита, вернувшаяся из летней резиденции. Она что-то спросила у Дункана и, услышав его ответ, сдержанно кивнула и подошла к сыну. — Теперь ты герцог, Квентин. Ты должен вести этих людей за собой. – В голосе Маргариты не было ни тени горя, он был таким же строгим и спокойным, как и всегда. Ни один мускул не дрогнул на лице герцогини, узнавшей о гибели в бою своего мужа. Квентин поднял на мать глаза, которые вдруг стали влажными. — Но, матушка, я не могу, отец… – пробормотал он, ища у Маргариты поддержки. — Ты герцог, Квентин фон Аурверн. Соберись и веди себя как подобает! Слова матери ударили Квентина, как хлыст. Она знала, что Кристоф мертв, и ничего не чувствовала. Квентин вновь ощутил, как к глазам подступают слезы, и крепко сжал кулаки, вонзая ногти в ладони так сильно, как только мог. — Да, матушка. – Он снова опустил глаза вниз, на свои руки. Он услышал, как герцогиня в ярости щелкнула языком. А потом она отвернулась и начала раздавать приказы. Все взгляды тут же устремились на нее. Люди, растерянные из-за потери своего господина, искали нового лидера и нашли его в лице Маргариты. Все забыли про Квентина, оставив его наедине с начавшей подниматься откуда-то из глубины души болью. В тот вечер в Брассе горело множество погребальных костров. Звон похоронных колоколов и заупокойные молитвы слышались отовсюду. Но Квентину не было до них дела. Он неотрывно смотрел, как жрецы Алора водрузили тело его отца, омытое и одетое в лучшие одежды, на костер и облили благоуханным маслом. Как они зажгли четыре свечи по периметру костра и как обрушили эти свечи на тело Кристофа. Квентин смотрел, как жадные алые языки облизывают тело отца, пока оно не скрылось в подстрекаемом маслом пламени. Люди подходили к нему и что-то говорили, но Квентин не понимал что и лишь тупо кивал. Тогда Маргарита перехватывала инициативу в разговоре, уводя собеседников подальше от сына. И каждый раз герцогиня, все еще такая же холодная и бесстрастная, бросала на Квентина полный разочарования взгляд. |